Но ее слова, казалось, все еще звучали в сгустившемся воздухе:

– Паулинья, одевайся и убирайся вон!

Паулинья уткнулась лицом в простыню, рядом с головой Дженифер. Та закрыла полные слез глаза. Слеза скатывались по щекам, попадали в ухо…

– Что ты ощутила в тот момент?

– Что-то вроде смерти.

– Смерти кого?

– Кого-то, меня или моей матери.

– Ты подумала, что твои отношения с матерью уже никогда не будут прежними?

– Я была уверена в этом.

ГЛАВА 20

Дженифер в гостях у Маркоса

– Вот черт…

Маркос вел машину, упрямо встряхивая головой. Дженифер, протянув руку, гладила его волосы.

На душе у нее было спокойно. Она словно получила обратно в руки руль от своей жизни, после того, как долгое время была брошена на милость судьбы. Ей хотелось поболтать с Маркосом, но она чувствовала, что молчание вместе с ласковыми жестами в эту минуту значили гораздо больше. Времени было много, и они ехали просто так, непонятно куда.

– Что будем делать, госпожа Дженифер?

Маркос заехал за ней в первый раз после того неприятного случая на вечеринке. Дженифер с мягкой улыбкой пожала плечами.

– Так чего же тебе хотелось?

– Ну… это было такое облегчение, такое счастье вырваться из этой ужасной атмосферы…

– Ты хотела вернуться домой?

– Нет, ни в коем случае. Я хотела поехать к Маркосу.

– Серьезно? Вдвоем с ним?"

"– Да. Но моим желанием было только оставаться рядом с ним, только это: слушать музыку, взявшись за руки…

– И он тебя послушался?

– Более-менее.

Машина двигалась медленно. На тротуаре было полно народу за столиками кафе. Показалась вывеска: «Пиццерия».

– Как насчет пиццы, Дженифер?

– А может, я сама что-нибудь приготовлю?

Маркос повернулся к ней – точно в замедленной съемке.

На лице его было написано приятное удивление. Дженифер в каком-то смысле тоже удивилась собственным словам. Она закусила губу и дернула плечиком, изображая робкую девочку, сказавшую что-то не то. Ответ Маркоса прозвучал совершенно естественно и бесхитростно:

– Конечно, да, Дженифер!

Дженифер ощутила душевное спокойствие. Вот уже много времени она не испытывала такой внутренней легкости, такого равновесия, что позволяло ей говорить и действовать с полной уверенностью в себе.

Дженифер думала о том, насколько быстрой была эта перемена в ней. Только лишь час назад она находилась почти что в состоянии паники. А теперь она сама выбирала свою судьбу так, как считала нужным. Она размышляла о резких встрясках, которые мир устраивает, чтобы сбылись разные предчувствия и желания. Взять, к примеру, Маркоса: тот далекий день, когда она узнала о его связи с сестрой, и неистребимое желание отдаться ему, которое с тех пор росло в Дженифер непрерывно.