Да, в тот день, когда Стефания не могла прийти в себя после нападения Рея, Дженифер позвонила Маркосу, только чтобы помочь сестре. Она вспомнила, как Маркос предсказал то, что случится со Стефанией, словно разрывая с ней близкие отношения. Эти мысли немного успокоили Дженифер, и она уже не так стремилась сравнивать себя с другими девушками ее возраста.

– Знаешь, Дженифер, у меня дома такой бардак…

– Ничего, я приберусь.

Машина свернула на улицу, где жил Маркос, и въехала в гараж. Маркос нажал на кнопку центрального замка. Когда дверь открывалась, он пристально посмотрел на Дженифер. Тронутая нежным взглядом, в котором блестела искорка желания, Дженифер набрала в себя воздуха, отчего ее грудь заметно выпятилась. Сердце ее растаяло в потоке радости и предвкушения. Маркос отпустил ручник. Машина тихо заскользила внутрь гаража. Наконец Маркос поставил ее на место и, выключив двигатель, повернулся к Дженифер. Она ждала. Все сошлось так, чтобы судьба ее решилась здесь, в тишине и полумраке гаража. Романтика, совсем как в кино. Губы Дженифер были чуть приоткрыты, грудь поднималась и опускалась, следуя ритму прерывистого и бурного дыхания. Она глядела на Маркоса с некоторым страхом, сдерживая свою тревогу и боязнь, что его пыл внезапно угаснет. Маркос приблизился к ней, нежно поцеловал в губы. Затем принялся медленно раздвигать их языком. Дженифер слышала, как из его ноздрей вырываются струи воздуха. В нетерпении Маркоса угадывалась жажда воспользоваться телом Дженифер. Она пришла в восторг от того, что вызывает такую сильную страсть. И осталась неподвижной, предоставляя все делать Маркосу. Дженифер лишь приоткрыла шире рот, чтобы Маркос мог ласкать ее языком. Впервые в жизни она раздвигала губы мужчины, проникала языком ему в рот.

– Маркос… я хочу.

Он покрывал ее лицо поцелуями – от мочек ушей до самой груди. Руки Маркоса действовали, подчиняясь одной цели: одна вцепилась в волосы Дженифер, с силой прижимая ее голову, другая шарила под рукавом блузки, порывисто гладя руку и плечо. Дженифер догадывалась, до какой степени ее кожа, вся ее плоть зажигали его. Маркос вновь начал крепко целовать ее. Дженифер хотела, чтобы его руки оказались у нее под блузкой. Кожа ее вся горела от возбуждения: такого с ней еще никогда не происходило. Она подняла руки, выставила вперед грудь, чтобы Маркосу стало понятно ее нетерпение. Маркос проник обеими руками ей под одежду и, следуя пожеланию Дженифер, зажал обе ее груди. У Дженифер вырвался вздох наслаждения. Большим и указательным пальцем Маркос захватил ее соски и принялся массировать их, перемежая ласку с легким сдавливанием. Дженифер дышала ртом, время от времени издавая стоны.