Если что, договоримся, чтобы выгодно было и им, и нам, – заметила я.

Кенсингтон ничего не сказал, и мы продолжили путь в замок.

– Леди Одри! Ледюшка! – громкий крик вырвал меня из созерцательно-задумчивого состояния, слегка сонного – солнышко было ласковым и непривычно согревало, даже как-то взопрела немного в толстой шубе.

– Тпру-у! – воскликнул возница и двуколка, дёрнувшись, остановилась.

– Леди! – к нам подскочила лекарка Нита. Женщина была бледна и явно сильно встревожена. – Там…

– Нита, отдышитесь, – я быстро спустилась с кареты на землю, и заглянула ей в лицо. – Успокойтесь. Так, хорошо, а теперь поясните, что случилось?

– Там мальчик упал с крыши, прямо на бочонок, спиной на обитый железом край. Сломал позвоночник, не может двигаться. Я собралась мчаться за вами, и тут увидела вашу карету и лорда Лиама.

– Веди, – без лишних вопросов, приказала я.

Вчетвером мы подошли к одному из домов и вошли в широко распахнутую калитку. Слышались чьи-то голоса, и женский плач.

– Меня позвали сразу же, мальчика перенесли в дом, – говорила Нита, поднимаясь по ступеням крыльца.

Дверь нам открыл высокий, широкоплечий мужчина. Завидев нашу троицу, широко распахнул глаза и забыл, что хотел сказать.

– Питер, а ну, посторонись! – рявкнула лекарка, незнакомец вздрогнул и очнулся.

– Ледюшка пришла! Гарта! – и неуклюже подвинулся, пропуская нас внутрь дома.

Мы прошли через короткие сени и вошли в жилую часть.

Мальчик лежал на широком, грубом столе и тихо скулил, горячие слёзы текли по серым щекам.

– Помогите, ледюшка Одри. Спасите моего Оливера! – отчаянно вскрикнула женщина, метнувшись мне в ноги.

– Встаньте, мне нужно осмотреть вашего сына, – я даже пошевелиться не могла, так крепко она обхватила мои икры.

Гарта быстро-быстро закивала и отпустила меня. Я поспешно подошла к ребёнку.

– Привет, – улыбнулась я ему, – давай посмотрим, что у тебя стряслось. Не бойся, больно не будет.

Мальчик лет восьми судорожно икнул и едва заметно кивнул.

– Двигать не могу… руками, – прошептал он мне, – и ног не чую…

– Т-ш-ш, не трать силы на пустые разговоры, – я перешла на иное зрение и просканировала сорванца. – Нита, у него компрессионный перелом одного позвонка на уровне груди, спинной мозг цел.

Было бы иначе, я бы не смогла ему помочь, даже магия бессильна в таких случаях.

– Малыш, тебя вылечу, но готовься, будет больно. Очень. Несколько дней ты проведёшь в постели, но в итоге сможешь ходить.

– И бегать? – тихо сорвалось с его обескровленных губ.

– И даже прыгать, – ободряюще пообещав, отдала распоряжения: – Принесите крепкую палку, вот такую, – показала руками. – Гарта, держите сына за руку и не отпускайте.