Как осторожно коснулась его губ своими.

Все было, точно в тумане. Меня тянуло к этим губам, тянуло почувствовать все те эмоции, что я испытывала прежде. Благодаря им, я могла забыться настолько, что уже не помнила, что нахожусь рядом с Глебом не по своей воле, что я его собственность, что родной отец отказался от меня.

Короткий поцелуй должен был, по моим подсчетам, ужа давно закончится. Однако легкие касания становились все более глубокими, а мужские губы приоткрылись, впустив мой язык глубже. Вот же... черт!

Свободной рукой Глеб накрыл мой затылок. И ведь уже не вырваться. Не списать все на сон. Да и как? Если распахнутые глаза Глеба смотрят прямо в мои."

"Я попыталась отстраниться. Глеб не пустил. С протяжным стоном перекатился так, что теперь прижимал меня к матрасу. И не выпускал моих губ. И теперь уже сам целовал меня, умело, откровенно, жадно и, вместе с тем, нежно.

Я смеялась над его неумением целоваться? Пф! Вот сейчас мне точно не до смеха!

А поцелуй все не прерывался. И горячие пальцы успокаивающе гладили мои щеки. И вес тяжелого мужского тела не отталкивал, наоборот, мне хотелось обнять Глеба, обвить его талию и бедра ногами, а дальше...

Глеб все же прервал поцелуй и отстранился, удерживая вес тела на локтях. Мужчина смотрел на меня тягучим, обжигающим взором. Пальцы Глеба все еще касались моих щек, выводя невидимые узоры. А в моем теле просыпалось желание чего-то большего, нежели поцелуев. Это физиология, да. Мое тело вполне ожидаемо реагирует на красивого мужчину. На ласки и поцелуи. Это все логично, так ведь?

– Ты невероятно красивая, Сабина, – произнес вдруг Глеб, а я попыталась выбраться из плена.

Нет, так никуда не годиться. Я абсолютно не планировала услышать комплименты от Широкова. Я привыкла к оскорблениям от него. А на теплые слова не научилась реагировать.

– Ты самая красивая девушка из всех, кого я когда-либо встречал, – продолжал шептать Глеб, не освобождая меня от веса своего тела. И вышло все даже еще хуже, чем было до моего неудавшегося маневра. Теперь получилось так, что мои ноги раздвинулись в стороны, и Глеб вклинился меж моих бедер.

– Сомнительный комплимент, Глеб Алексеевич, если учесть, что вы владелец борделя, – фыркнула я.

– Думаешь, я мало девушек повидал? – хмыкнул Широков, а я разозлилась. И сразу же вспомнился след от помады.

– Слезьте с меня! – потребовала я, но Глеб лишь теснее прижался ко мне бедрами, позволив мне ощутить некоторые особенно твердые места на его теле. И это не только пресс, что уж скрывать.

– Я лучше тебя поцелую еще раз, – улыбнулся мужчина и потянулся к моим губам, а я отвернулась, избегая поцелуя.

Однако Глеба это не остановило. Он заскользил губами по моей щеке, спустился ниже, к шее, щекоча мою кожу.