Закрыв глаза, Широков моментально провалился в сон, обнимая самое дорогое сокровище, что появилось в его жизни – девушку, ставшую ему законной женой час назад. И пока что Глеб даже не представлял, как именно отреагирует Сабина на такие новости. Не обрадуется, однозначно.

Глава 15

И почему я ни капли не удивлена? Открыв. глаза, поняла, что в постели я не одна. Как и прошлой ночью Глеб лежал позади меня, обнимая рукой. Хотя, что уж скрывать, отличие прошлым моим пробуждением было. Широков не лез ко мне под футболку, а обнимал поверх одеяла. Это радовало.

Наверное, пора было вставать. Но я не шевелилась, прислушиваясь к собственным ощущениям. Что сказать? Мысленно я себя уговаривала, что нужно продолжать злиться на Глеба. Ведь он мой враг. Он монстр. Он человек, которому меня продали. Но...

Слова Влада Архипова не давали мне покоя. Как и рассказ Арии о том, как сильно переживал Глеб мою “смерть”.

И браслет подарил. Я скосила взор на запястье. Дорогое украшение так и осталось на моей руке. Я даже на ночь не сняла его, позабыв. Настолько идеально браслет мне подошел.

Пожалуй, можно бы и поблагодарить Широкова. Но, конечно же, ничего я не скажу этому заносчивому и высокомерному типу!

Глеб пошевелился во сне, удивив меня тем, что освободил от крепкой хватки. Не веря в происходящее, я оглянулась на спящего Широкова. Мужчина лежал на спине, а когда я решила, что можно незаметно выскользнуть из постели, он безошибочно отыскал мою ладонь и переплел наши пальцы. Я заставила себя не шевелиться. Просто смотрела на то, как Глеб притянул мою руку ближе, устроил на своем животе и накрыл горячей ладонью.

Наверное, только сейчас я могла рассмотреть Глеба. Прежде этот человек был для меня врагом, объектом ненависти, монстром, с которым нужно сражаться.

А сейчас, во сне, Глеб был красивым, привлекательным, не сопливым мальчишкой, а взрослым и опытным мужчиной. Мужчиной, который уже дважды заставлял меня испытать оргазм, пусть против воли, но было, да.

Я смотрела на заостренные черты лица, на прямой нос, темные гладкие волосы, на легкую щетину, которая, я была уверена, кололась и щекотала кожу, если прижаться к ней щекой.

Мой взгляд задержался на твердых губах. Сейчас, во сне, они были приоткрыты и казались совершенно не опасными для меня.

Ну что может случиться, если я прямо сейчас его поцелую? Он же все равно спит. И определенно не поверит в то, что я сама, по собственной воле, решусь его поцеловать! А я же все буду отрицать, даже если Широков что-то почувствует.

Наверное, этот мой поступок самый опрометчивый, самый глупый, самый идиотский за свою мою жизнь. Но я отчаянно хотела его совершить.

Сама не помнила, как я оказалась настолько близко к лицу Глеба. Как ощутила его глубокое размеренное дыхание на своих губах.