Значит, Сабина спала здесь?! И, судя по виду, не одна спала!

Широков сжал кулаки до хруста. Вот с этим, блядь, утырком.... Вот с ним, да?!

Что именно Павлик увидел в глазах Глеба – не понять, но пацан испугался, когда Широков приблизился к нему.

– Это не я! Не я рисовал! Я соврал! – проблеял Павлик. – Это девчонка была. Она рисовала. Мы давно знакомы. Она в художке училась. Все знает, талантливая очень. Я все про нее расскажу! Только не убивайте, пожалуйста!

– И где девчонка? – вмешался в слова пацана Крючков.

– Ее забрали. Я скажу кто. Я знаю где она, – захлебываясь словами тараторил Павел, – Ну и видео есть.

Я все снимал на скрытую камеру, когда она работала! Так что, ее можно прижать шантажировать. Сказать, что ментам сольем, если откажется рисовать картины.

– Картины пишут, чмо! – рыкнул Глеб, а руки так и чесались сломать пацану челюсть. Но не сейчас, а после, когда отдаст все записи. – Мне нужно все, что есть на Сабину!

– С-с-сабину? Откуда вы знаете, как ее звать? – брякнул Павлик, а Глеб понял, что, одним словом, выдал и себя, и заодно поставил под удар любимую девушку.

Вот же ж... твою мать!

Широков очень медленно повернул голову к Мухтару.

Тот хмуро кивнул. Вопрос закрыть можно. Прямо сейчас. Не будет свидетелей, не будет проблем.

***

Намного позже, когда на город опустилась темная ночь, Глеб и Мухтар смотрели на водную гладь заброшенного водоема в пятидесяти километрах от черты города. Даже если когда-нибудь и всплывут два мужских тела – то связать их ни с Варгиновым, ни с Широковым, ни даже с «Подпольем» не получится. Все улики уничтожены, следы подчищены. Свидетелей нет. Зато есть алиби. Глеба и Мухтара видела куча сотрудников в клубе, и даже их лица четко мелькнули на камерах.

Хотя, Широков знал, эти сведения никогда не понадобятся. Но перестраховаться не помешает.

А еще есть информация, крайне важная и нужная Глебу. Теперь он знал, кто стоял за Крючковым, а также куда именно продали второе полотно. Холеный Иван Олегович, как выяснилось, стал крайне болтливым, когда дело коснулось целостности некоторых частей тела.

Мухтару удалось выяснить, кто именно решил использовать Широкова в мутной схеме с продажей подделок. Надо сказать, план был настолько же гениален, насколько и прост.

Глеб слишком яркая фигура, чтобы суметь перетянуть все внимание именно на него. А настоящий заказчик так и остался бы в тени. Наверняка, и Сабину убрали бы по-тихому уже после того, как девочка выполнит все заказы.

Вот так, всего одна фраза, одно имя изменило многое.

А сейчас в кармане у Глеба лежал цифровой носитель с записями, на которых была Сабина. Он уже успел просмотреть несколько минут видеофайла. Сабина, погруженная в творческий процесс, была прекрасна, а еще – нереально талантлива.