Мне не давал покоя другой вопрос: какого черта его дублет вдруг изорвался в хлам, хотя штаны и сапоги остались на нем? Он это специально сделал, чтобы поразить меня своими мускулами?!

А на губах Грэйнара уже змеилась хитрая улыбка — как будто он прочел мои мысли.

— Чтобы перекидываться в одежде, нам необходимо какое-то время походить в ней, дать ей напитаться нашей оборотнической магией. А дублет был новым. Я надел его только перед прогулкой.

Он точно не читает мысли? Лично я бы за это уже не поручилась. А не внушает случайно? Почему он перед прогулкой надел новый дублет, и именно тогда мне вдруг стукнуло в голову попросить его перекинуться? Ох уж мне эти оборотни!

И еще, как назло, я не могла отделаться от стоявшей перед внутренним взором картины маслом — полуобнаженный Грэйнар. Не следовало просить его перекидываться. Но кто ж знал о таких спецэффектах!

Когда мы уже подходили к жилому корпусу, я случайно подняла взгляд, и в груди похолодело. Возле окна на третьем этаже стоял Рагрияр. Готова поклясться, что он очень пристально смотрел на нас.

И в этот момент неизвестно откуда-то взявшийся ветер вдруг распахнул полы плаща Грэйнара.

О, нет! Проклятье! Мне показалось, что даже отсюда я увидела, как заледенел взгляд герцога при виде обнаженного торса виконта. А по губам скользнула очень нехорошая улыбка.

Ну все, началось!

И ведь Грэйнар специально распахнул плащ, чтобы позлить герцога! А может быть, все с самого начала было проделано исключительно с этой целью?

На глаза навернулись слезы. Я отпустила локоть виконта.

— Спасибо за компанию, — процедила сквозь зубы. — Было очень мило, — я прибавила шагу.

Чтобы не напороться на герцога я, войдя во входную дверь, устремилась к боковой лестнице.

Аринэль уже была дома. Сидела она на диване в гостиной с видом Аленушки с картины Васнецова.

— Ты чего такая грустная? — спросила я, устраиваясь рядом. — Герцог добил своим скотством?

— Да плевать мне на герцога, — равнодушно бросила эльфийка. — Я ему вроде не нравлюсь, вот и замечательно.

— Значит, целоваться не лез?

— Еще не хватало! — вскинулась она.

— А что тебя тогда беспокоит? Агардэн?

Аринэль бросила на меня какой-то испуганный взгляд, но потом, словно смирившись, призналась: — Он пригласил чуть ли не всех, но только не меня.

По правде говоря, я совершенно не понимала, почему граф так поступил. Если девушка ему не нравится, то зачем же было требовать с нее поцелуй?

— А сама чего такая смурная? — поинтересовалась подруга, явно стремясь закрыть предыдущую тему.

Неужели так заметно?

— Ай! — я махнула рукой и начала рассказывать о выходках Грэйнара и его намерении всунуть меня между молотом и наковальней.