— Еще как понимаю!

— Знаешь, великая удача, что матери особо некогда было заниматься воспитанием детей. В основном она либо пребывала в эйфории в те редкие моменты, когда Юлидар вдруг благоволил к ней, либо лила слезы дни напролет после того, как он в очередной раз сорвал на ней зло, унизил, растоптал, избил. А нас воспитывала бабушка, до глубины души осознавшая все свои предыдущие ошибки.

Я грустно вздохнула.

— Пойдем в постель, — неожиданно сказал Грэй и, подхватив меня на руки, понес в комнату. И правда, сколько ж можно стоять в коридоре.

По пути мой взгляд зацепился за валявшуюся возле самой кухни выбитую дверь:"

"— Удивительно, как соседи полицию не вызвали… на такой грохот-то! Но куда больше меня волнует другое: почему, черт возьми, проклятие не снялось?

Грэй уложил меня на кровать. Сам устроился рядом.

— Неужели же наши чувства не настоящие? — мне хотелось расплакаться от отчаяния.

— Не может быть, — уверенно возразил мужчина. — Скорее всего, в описанном в «Эломендариане» случае речь шла все-таки о каком-то другом проклятии. И нам их способ не поможет.

— A вдруг дело в том, что я не девственница? — кольнула меня мысль, и я поспешила поделиться ею с Грэем.

— Не знаю, — протянул мужчина задумчиво. Во всяком случае, такое предположение мне кажется более реальным, чем то, что наши чувства недостаточно сильны.

— И что же делать? — нахмурилась я. — Конечно, у нас существует гименопластика, но вряд ли в нашем случае она решит проблему.

— Гимено… что? — оборотень изумленно посмотрел на меня.

— Операция по восстановлению девственной плевы, — с улыбкой пояснила я.

— Ты это серьезно? — Грэй расхохотался. — Не вздумай страдать ерундой, — предупредил он, нарочито строго сдвинув брови.

— Да я-то не вздумаю, ибо бесполезно. Очевидно, нужна не плева, а невинность как таковая. Но ведь получается, что если ты полюбишь девственницу, проклятие может быть снято, — слезы сами собой навернулись на глаза.

Грэй заметил их:

— Перестань. Мне нужна только ты. И никакую другую девственницу или не девственницу я уже не полюблю, — он нежно собрал мои слезы губами. — Так что оставим этот способ для нашего сына. Да и вообще это всего лишь твое предположение. Никто ведь не доказал, что версия графа Ламбераса про истинную любовь верна.

Я прижалась к его сильному мускулистому плечу. На душе почему-то сразу стало тепло. Подумать только, у меня дома, в моей постели — герцог Валгейнский, альфа оборотней из другого мира! Кстати, сказал бы мне кто такое всего три недели назад, сдала бы его в психушку. Но главное, даже не то, что он герцог и альфа. Рядом со мной лучший мужчина двух миров, мужчина, которого я люблю больше всего на свете!

Я провела пальцами по упругим выпуклым мускулам на его груди.