Просто развернулась и ушла, потому что от разоблачения Эберли легче не стало. В груди по-прежнему было больно.

Глава 45

Время главы Эберли подошло к концу. Его не оставят на посту, не оставят в доме, занятом обманом, возможно даже на свободе не оставят. Теперь бедная Лилия могла спать спокойно. Я отомстила за нее, очистила имя, запятнанное чужими кознями и жадностью.

Может, пора уходить?

Ленточка почти восстановила сожжённые ряды, Варрах зверствовал и подбирался все ближе. Стоило только ослабить контроль, и он пробивался в мысли, черными змеями просачивался в сны, так явно предвкушал нашу встречу, что становилось не по себе.

Пусть без крыльев, но я все еще его лаэль, первая жена, связь с которой никогда не ослабеет. Это удручало. Чувства к нему умерли в тот момент, когда мои окровавленные крылья рассыпались черным прахом у меня в руках. Чтобы не думал по этому поводу Верховный Демон, но возврата к прошлому нет. Я не хочу его, оно мне не нужно. ОН мне не нужен. И я не собираюсь его прощать.

— Простишь, — прошелестело в голове.

Ему становилось все легче пробиваться сквозь мои щиты. Скоро настанет день, когда Варрах почувствует, где я и придет за мной.

Что тогда?

Жизнь демонов долгая, и я не хочу провести ее в заточении, рядом с тем, к кому не испытываю ничего кроме презрения.

Все больше я склонялась к мысли, что пора уходить. Бросать этот угасающий мир, ставший пристанищем в трудную минуту, и двигаться дальше. Переходить из мира в мир, меняя личины и надеяться, что бывший муж не поймает, искать свое место.

Вернувшись в усадьбу, я прошлась по расчищенному двору, по саду, который теперь действительно походил на сад, а не на горы валежника, поросшие крапивой. Стало почти уютно, но я не чувствовала, что хочу сделать это место своим домом. Всего лишь временное прибежище, нора, в которой бывшая королева зализывала свои раны. Скоро придет время двигаться дальше.

И все же что-то держало меня в Сандер-Вилле. Какая-то неясная тревога, цеплялась когтями за сердце, не позволяя просто развернуться и уйти.

Я не хотела об этом думать, потому что знала – ответ вряд ли мне понравится."

"Чтобы занять себя и отвлечься от неудобных мыслей, я приставила к стене лестницу, сколоченную из грубых жердей к дому, вынесла краску, кисти и принялась замазывать неприличные надписи на стенах. Это последнее, что осталось сделать в усадьбе, с остальным я уже справилась.

Работа продвигалась медленно. Порой приходилось по два раза прокрашивать одно и то же место, чтобы полностью перекрыть черные буквы. Я не торопилась, размеренно возила кистью по облупившимся доскам, и постепенно дом преображался. Нежно-голубой, утопающий в зелени – он выглядел, как игрушка. Милая и уютная. Кому-то повезет прожить здесь хорошую жизнь. Не мне.