И впредь защищать тебя, оберегать и заботиться, каждый день доказывая, что достоин прощения.

О, как! Я даже крякнула от удивления. А голове прозвучало мрачное голос Варраха:

— Конец им всем.

Глава 44

Уже привычно отмахнувшись от Верховного демона, я сосредоточилась на новой проблеме.

— Повторите, пожалуйста. Я не расслышала.

Глава Эберли улыбнулся, как старый добрый дядюшка:

— Ты – сирота, а я как хозяин города, обязан заботиться не только о справедливости и порядке, но и о том, чтобы судьба каждого жителя была достойной. Мой сын женится на тебе, Лилия Вайт.

Это было торжественно и до смешного нелепо. Настолько, что я не смогла спрятать усмешку:

— Пожалуй, воздержусь от столь щедрого предложения.

По рыхлой физиономии «хозяина города» прошла недовольная волна. Ему удалось удержать благодушное выражение лица, но на мгновение улыбка превратилась в зловещий оскал.

— Я понимаю, девочка, — тяжко вздохнул он, напуская в голос еще больше участия, — ты обижена и напугана, и нужно время, чтобы простить, но…

После увиденного в лавке портнихи, у меня внутри клокотало, и слушать всякую ересь не было никакого желания.

— Я не напугана. Я зла.

— Я понимаю…

— Зато я не понимаю, — снова перебила его, — что такого в моей усадьбе, раз вы не оставляете попыток ее заполучить?

Глубоко посаженные, заплывшие глаза опасно блеснули. Значит, в точку попала.

— Деточка…

— Сначала вы подставляете меня, потом выдаете замуж за пропойцу из дальней деревни и ждете, что он заморит меня голодом и непосильной работой. Теперь всеми силами пытаетесь выдать замуж за своего сынка-недоумка. То подпоить пытаетесь, то справедливостью прикрываетесь.

Народ, подтянувшийся к нам, начал волноваться. Послышались шепотки и неудобные вопросы, в тихий голосах появилось смятение.

— Так ты отвечаешь на доброту и заботу? — взревел он, рассчитывая нахрапом заткнуть мне рот.

— Пусть говорит!

У меня волосы на затылке поднялись дыбом, когда услышала спокойный голос Светлого. Пришел, значит, поучаствовать решил. Как только Темная отпустила…

— Ты переходишь границы дозволенного, Даррен!

— Пусть. Говорит.

Я даже не обернулась его сторону. Только чувствовала присутствие и напряженный взгляд между лопаток.

— Тогда, несколько лет назад Юджин сам отраву принял. Вы его отправили из Сандер-Вилла в столицу, якобы лечиться, а на самом деле у него с собой противоядие было. Это «отравление» вы использовали как повод изгнать меня из деревни. Выдали замуж, деньжат немного сунули моей новой семейке и приказали поить настойкой с сивайем, чтобы угасла, не вызывая подозрений.

— Как ты смеешь наговаривать?!

— Как видите приказа вашего они ослушались, — я развела руками, — отравой не поили, да еще и рассказали все."

"Соврала. И не жалела об этом.