Когда я докрашивала последнюю стену, псы заволновались. Сначала встрепенулся вожак, а следом и остальные заворчали.

Неужели Охотник пожаловал? Однако, прислушавшись я поняла, что это Светлый.

Вот уж кого видеть совсем не хотелось.

Он без спроса зашел во двор и остановился у меня за спиной, я же продолжала красить:

— Зачем пришел? — спросила, не оборачиваясь.

— Обоих Эберли отправили в столицу.

— Давно пора.

Дальше снова молчание. Я возила кисточкой по одному и тому же месту, а Даррен буравил мою спину тяжелым взглядом.

— Как ты узнала про старуху с зельями?

— Птичка на хвосте принесла.

— Это все, что ты можешь сказать?

— Да.

— Слезай.

— Нет.

Я продолжала упорно красить, а Светлый внезапно психанул. Подошел, схватил своими лапищами за бедра и сдернул меня с лестницы. Я только руками успела взмахнуть, как уже оказалась на земле, в его объятиях.

— Эй! — возмущенно ткнула кисточкой ему в грудь, оставив голубой мазок на светлой рубашке, — не смей меня трогать!

Даррен проигнорировал мой протест, да и на пятно внимания не обратил, вместо этого хмуро произнес:

— Говори.

Я только брови вскинула, не понимая, чего он от меня требовал.

— Что случилось, раз ты превратилась в ледяную глыбу?

— Ах это… — я аккуратно высвободилась из его рук и сделала шаг назад, — я просто не выношу, когда мне пытаются пудрить мозги.

— Подробности, — потребовал Светлый.

Нет смысла что-то скрывать и разыгрывать драму, поэтому я спокойно ответила:

— Я сегодня видела тебя в лавке у Кианы. Вы мило разговаривали, она трепала твои волосы и выглядела счастливой.

— Ах это, — усмехнулся Светлый, вызывая непреодолимое желание треснуть ему по голове, — да, мы говорили.

Он стоял передо мной, заправив руки в карманы, и смотрел исподлобья. А в глазах плясали смешинки.

Весело ему, значит…

Как никогда прежде мне захотелось сдернуть дурацкую ленточку, и я уже почти сделала это, когда он все так же спокойно добавил:

— Я пришел к ней, чтобы сказать, что между нами ничего не может быть. Она-то ждала другого, поэтому поначалу обрадовалась. Я так понимаю, именно это ты и увидела.

— Зачем оправдываешься? Это твое дело, где и с кем, — чопорно произнесла я и отвернулась. Сделала вид, что мне все равно, а сама потянулась к Темненькой. Нашла ее в городе, в лавке…в слезах, прочитала тоску, лежащую на сердце.

Не соврал.

— Я хочу быть здесь. С тобой. А оправдываюсь, потому что знаю, как женщины умеют накручивать на пустом месте.

То есть Верховная Демоница стала просто женщиной, которая накручивает на пустом месте?! Я хотела возмутиться от такой наглости, но не смогла, потому что губы против воли растянулись в улыбке.

Глава 46

— Я должна разомлеть, надзиратель? — хотела произнести строго, а получилось кокетливо.