И секунды не прошло, как налетел огненный шторм, принося с собой ярость Варраха. Он лютовал, готовый снести целый мир из-за того, что прикасалась к другому. Верховного демона разрывало от ревности — никто не смел трогать его лаэль! Никто!

Юджин тем временем тянул кверху подол, спеша избавиться от остатков одежды. Путался в складках, нелепо ругался. Глаза его сверкали, как у полоумного.

Варрах лютовал. Его ярость обжигала, смешиваясь с тем огнем, что пылал в крови.

— Да как ты смеешь! — прогремело в голове.

Он не понимал!

Меня передёрнуло, когда рука парня прикоснулась к бедру и поползла выше.

Я дернулась в беспомощной попытке отстраниться, мысленно зарычав от бессилия.

Ярость верховного демона затихла. Он настороженно прислушивался ко мне, к моим реакциям, моим мыслям.

— Давай, Лил, — шептал Юджин, торопливо стягивая с себя одежду, — давай.

Было гадко и одновременно нестерпимо сладко. До остервенения хотелось почувствовать его. Меня трясло, я уперлась руками в его уже обнаженную грудь, покрытую редкими волосами, и заплетающимся языком промычала:

— Не надо.

— Надо Лил, надо. Тебе понравится. Не сопротивляйся.

Ночь будет долгой. И больше ты от меня никуда не денешься.

Звучало, как угроза. Я до сих пор не понимала, чего он хотел от Лилии. Это их дела, но отдуваться-то приходилось мне!

Внутренний протест душил. Как так? Меня Веррховную демоницу из Песчаного Клана одурманил какой-то сопляк! И теперь его аж трясло от желания забраться мне под юбку, а я лежала под ним, изнывая от нетерпения, как мартовская кошка.

Отвратительно!

Снова бесстыдное прикосновение, и стон сорвался с губ.

Ярость заклубилась с новой силой. Теперь другая, зловещая, преисполненная обещания уничтожить, разорвать.

Она хлынула по венам выжигая отраву. Наконец-то!

И тут же на смену поднималась моя собственная, еще более дикая и безудержная.

— Кто посмел? — прорычал Варрах.

Я безжалостно захлопнула полог, обрывая контакт. Помощь мужа больше не требовалась. Дальше я сама."

"Юджин продолжал мазать меня своими слюнями и лапать. Ростом он был не обделен, да и телосложение не хлипкого, а Лилия слабая как мышь. Но это не значило ровным счетом ничего.

Пожалуй, это был самый сложный момент в моей маскировке.

Мне хотелось сорвать ленту и показаться во всей красе, посмотреть, как будут стекленеть от страха глаза, как будет ползать по полу, вымаливая прощение.

Нельзя.

Я ударила его коленом в незащищенный пах. Не ожидающий подвоха сынок главы Эберли дернулся и со стоном повалился на меня. Я укусила его за грудь так сильно, как только смогла, почувствовав пьянящий вкус крови на губах.

— Какого…

Договорить не успел. Следующий удар пришелся в горло с острым кадыком. Будь я в прежней форме – выдрала бы его с корнем.