— Глупая, — сжал плечи еще сильнее, — я простил тебя. Слышишь? И то, что на другого променяла, и что отравить пыталась

— Замуж я не по своей воле вышла, да и яд в твой стакан не моя рука сыпала. И ты это прекрасно знаешь.

У него дернулась щека, но он продолжил нести бред:

— Люблю тебя, как и прежде. Хочу снова быть с тобой, несмотря на все, что ты сделала, — еще и целоваться полез.

Демоны редко отличались брезгливостью, но Юджин ничего кроме омерзения не вызывал. Я оттолкнула его.

— Пошел прочь.

— Лил!

Уверенный в своем превосходстве, он не понимал по какому хрупкому льду ходит.

Что мне достаточно пальцем пошевелить, и от него ничего не останется.

Псы были готовы, но мне хотелось выпроводить его самой.

Я проскочила под рукой этого недотепы, даже не поморщившись выдрала клок злющей крапивы, и когда Юджин снова потянул ко мне свои лапы – наотмашь хлестнула его по лицу

Он завопил:

— Ты что…

Хлестнула еще раз. Попала по рукам, которыми он пытался прикрыть полыхающую морду и груди в широком вырезе рубахи.

— Да как ты смеешь?!

Хлестнула еще раз и еще. Куда придется.

Злая перезревшая крапива жалила через одежду.

Ничтожная боль, но изнеженный Юджин попятился, прикрывая то лицо, то грудь.

— Прекрати немедленно.

Я спустила псов.

Они набросились с лаем и рычанием, не кусали, но хватали за одежды и трепали из стороны в сторону. Послышался треск ткани, и половина штанины осталась в пасти у вожака

Я тут же хлестнула по открывшейся коже.

— Хватит! — рявкнул он, но его голос потонул среди воя и рычания, — прекрати!

Один из псов ухватил его за рукав и вырвал его из поймы.

— А-а-а, — Юджин завопил и бросился наутек.

Не воин. Не мужчина. Слабая, никчемная тряпка.

— Больше не возвращайся

— Ты пожалеешь об этом! Слышишь? Пожалеешь! — он неуклюже карабкался на взволнованного жеребца.

Я шугнула его, и конь взвился на дыбы, а потом, брыкаясь и накручивая хвостом, понесся прочь

— Стой! Скотина! — сын главы города бессильно потрясал кулаками, но взбудораженный жеребец уже умчался.

Прокричав ему вслед проклятия, Юджин снова обернулся ко мне:

— А ты…ты…

— Что я? — поудобнее перехватила крапиву.

— Ты все равно будешь моей!

Оставалось лишь гадать, для чего ему так сильно потребовалась девушка, которую в прошлой жизни они с папашей чуть не извели.

Глава 30

Разделившись с гостями, я смогла спокойно заняться делами.

Теперь, когда мужчины разобрали основной завал и под навесом красовалась ровная поленница дров, мне оставалось лишь убрать опилки и мусор, оставшиеся на месте обрушившегося сарая.

Я потратила на это остаток вечера, а заодно снова жгла хлам. Куча в саду постепенно убывала, а вместе с ней отступало и ощущение запущенности. Усадьба избавлялись от старья, освобождая место для новой жизни.