Я принялась выносить хлам из дома: разбитую мебель, посуду, вонючее шмотье.

Все это я оттаскивала на вытоптанную площадку посреди запущенного сада, чтобы потом сжечь.

Больше всего проблем доставил кухонный стол. Его дубовая столешница была просто неподъемной. Я тащила ее волоком, пыталась катить и толкать перед собой, но быстро выбилась из сил.

Человеческое тело было таким слабым!

— Довольно, — я с трудом разогнулась, стерла пот со лба и снова отправилась в сарай.

Если там нашелся серп и лом, то и топор наверняка должен быть.

В этот раз мне повезло. Искомая вещь обнаружилась сбоку от входа. Висела, зажатая меж двух скрюченных гвоздей.

Острие было тупым и ржавым, как и все остальное. Без особой надежды я оглянулась в поисках точильного, но среди обвалившиеся досок и хлама его не оказалось.

Надо бы и в сарае разобраться, вдруг что важное найду.

Дел было много, за все сразу не ухватишься. Поэтому я решила не метаться и сначала хоть немного облагородить дом, чтобы было где переночевать или укрыться от непогоды.

Я почистила топор сначала пучком травы, потом деревянной щепой, сковыривая налипшую грязь. Вместо точило пришлось воспользоваться валуном на заднем дворе и камнем поменьше. Полукруглыми движениями я старательно прошлась сначала по одной стороне, потом по другой. Стало лучше. Не боевой топор, на лезвии которого играли кровожадные солнечные блики, но хоть что-то.

Я снова зашла в дом. Запах тухлятины никуда не делся, хоть и стал слабее. Поэтому я решила избавиться и от шкафа.

Чтобы разрубить столешницу на подъемные куски мне потребовалось много времени. Топор был тяжелым, а руки у худышки Лилии тонкими и слабыми. И несмотря на все мои навыки движения получались неровными и неуклюжими. После двух десятков взмахов у меня защемило в боку, а на чумазых ладонях появились первые мозоли.

Оторвав полосу ткани от подъюбника, я обмотала кисти, зубами затягивая крепкие узлы. Стало не так больно, но зато рукоятка теперь скользила в руках. Пришлось сжимать крепче, а сил стало уходить еще больше."

"Расколотив стол, я обратилась к шкафу. Легко сбила петли, и двери с грохотом повалились на пол. Большие, еще крепкие полотна я выкидывать не стала. Оттащила в сторону и поставила, привалив к стене — пригодятся.

Затем обухом выбила полки из пазов, вытащила кривой рассохшийся ящик, и только после этого принялась крушить корпус.

В отличие от дубового стола шкаф был мягким. Древесина жалобно трещала и скрипела под натиском топора, и дело продвигалось быстро.

Покончив с шкафом, я оглянулась в поисках того, что еще нужно разрубить.

Пот топор отправились еще два кухонных ящика, которые не удалось повесить ровнее или хотя бы содрать с гвоздя, кривая этажерка и старый комод в гостиной.