Лжец!

Он нарочно хочет разделить меня с Даррайном! Заставить его искать меня и этим заманить в ловушку!

Меня тошнило, голову разрывало изнутри на части, но я упрямо извивалась в его руках, царапая запястья.

– Я не верю тебе! – выплюнула я сквозь стиснутые зубы. – Твоя забота – ловушка. Как знать, может, ты ведёшь меня прямо к своим родителям-предателям?

Ответом мне стал пронзительно горький смешок Матиаса.

– Не тебе об этом рассуждать, Эверли, – его голос дрогнул, и он стиснул зубы прежде чем продолжить, словно боролся сам с собой. – Ты сама через это прошла. Так дай и мне возможность доказать, что я не разделяю их цели!"

"Я остановилась, вглядываясь в его лицо. В глазах парня плескалась такая боль и обида, что я невольно поверила ему. Что, если он только сейчас узнал о коварном плане родителей?

Повернув голову, я с тоской посмотрела в противоположную сторону коридора. Оттуда доносились приглушённые звуки сражения – звон металла, крики, треск разбитого стекла.

Ринвуд-младший воспользовался моим замешательством, увлекая меня дальше по коридору. С каждым шагом дышать становилось легче – густой дурман, окутавший зал, здесь почти не ощущался.

– Куда ты меня ведёшь? – спросила я, пытаясь запомнить дорогу и подмечая все возможные ориентиры.

– В подземную часть дворца, – ответил парень, который уже снял с лица мешающие ему тряпки. – Состав, которым обработали цветы, со временем поднимается вверх, значит внизу безопаснее. Не смотри так, Эверли, когда я был подростком, я с друзьями исследовал дворец с разрешения Его Величества. Мы играли в прятки, правда один раз нас еле нашли.

Слушая парня краем уха, я то и дело оборачивалась, но за нами не следовали ни враги, ни, что самое главное – друзья. Словно мир забыл о нашем существовании.

Мы спустились по винтовой лестнице. Холодный, влажный воздух обжёг лёгкие, принося мучительное облегчение.

Но оно длилось недолго.

У подножия лестницы нас ждала она – мать Матиаса. В изысканном платье и с затейливой причёской она смотрелась здесь особенно чужеродно.

А за её спиной выстроились два десятка людей в тёмных одеждах с лицами, закрытыми тканью так, что видны были только глаза.

Такие же, как те, что напали на нас с Даррайном. И позже на меня, когда я возвращалась в академию от мамы.

Горло сдавило, но теперь не от яда, а от подступающего ужаса.

Какая же я дура!

Матиас обманул меня!

Ярость вспыхнула в груди, и я, собрав последние силы, толкнула его так, что он отлетел к стене, а ладонь с хлёстким звуком впечаталась в его щёку.

– Я так и думала, что ты приведёшь её сюда– холодный и колючий голос его матери разрезал тишину. – Ты слишком предсказуем, Матиас.

Ринвуд-младший ей не ответил.