- Роксана, - придерживает ее “мама”. - Куда?

- Эм…

- Сиди.

Не отпустила. Расспрашивает у меня сначала про вуз, куда будет поступать Рокс, потом - про меня… моих родителей…

Не выпив ни капли, я словно пьяный… И что-то отвечаю… постоянно съезжая взглядом на мою девочку.

И за весь вечер больше вообще ничего! Все вокруг словно коршуны… Не оставляют нас одних.

Начинают разъезжаться.

- Тём, тебе пора, - шепчет мне Аиша.

- Я не могу уехать, - умоляюще смотрю на нее.

- Она будет здесь завтра.

Отрицательно качаю головой, жалобно глядя на Аишу.

Неужели она не понимает, что нам надо просто прикоснуться друг к другу и хотя бы несколько часов побыть так?!

Все выходят на улицу. Темно… во дворе светят фонарики и луна.

Краем уха слышу тихий разговор Беса и Умки.

- Ты больше меня знаешь, как они ищут. Картами не пользоваться, счета не трогать, в аккаунты не входить. Из базы тебя не извлечь, но пальчики подменили на другие. Даже если попадешься из-за схожести, то отпустят. Ну и “шляпу” сменить придется на белую. Человек из службы безопасности, который нам помог будет иногда внештатно обращаться за услугами к тебе. Некто - Зольников. Бояться его не надо, он хороший человек, но и косячить больше нельзя. Ты мне обещала… черную шляпу выкинуть.

- Я помню, Бессо Давидович, спасибо.

Бес идет провожать родню, я ловлю Умку под локоть, утягивая в темноту, за угол дома.

Вжав ее в стену, закрываю глаза, на ощупь дергая ее сетку с лица вниз.

От эмоций кружится голова, я прижимаюсь своим к ее лицу.

Из горла вырывается мучительный стон.

- Тёмочка… - обхватывает ладонями мое лицо касаясь губами. - Мальчик мой любимый…

Я глохну от того, сколько нежности в ее голосе. Это так неожиданно. Отстраняюсь, заглядывая ей в глаза. Я даже не мечтал, что когда-нибудь она будет такая теплая.

У меня столько нежности за это время для нее накопилось, что кажется я утоплю, и она захлебнётся. Но в горле ком, и я не могу ничего сказать…

И камень в животе от страха, что она остынет ко мне, вдруг растворяется! И я только сейчас понимаю, что все это время жил с этим тяжёлым камнем внутри. Что эта свободолюбивая непокорная кошка забудет меня, как только я исчезну с горизонта.

И даже письма ей писал, пытаясь разогреть ее своим пожаром, который сжег меня уже нахер!

Мы, не целуясь, снова прижимаемся губами. Это так больно и сладко…

Мне кажется, ничего кроме этих губ больше не существует. Я физически не могу отпустить её.

- Люблю… - зацеловываю ее лицо, держа в ладонях и тонкий шрам, чуть поднимающий уголок губ.

Я виноват… Что не успел среагировать тогда быстрее. Мне так жаль! И я целую его с особой нежностью.

Поворачивая лицо, она вжимается губами мне в ладонь и тоже целует.

И я чувствую - наконец-то моя. Полностью.