Но чувствовал, как в глазах темнеет и висках стучит. Еще несколько секунд и вырублюсь.

Рывком крутанулся и оттолкнул его локоть от себя обеими руками. Выскользнул из захвата. И впечатал кулак в его морду. Хрясь! Звук ломающегося носа возвестил, что цель достигнута, но гад даже не вскрикнул. Вязал меня длинными ручищами, пытаясь вывернуть руку на болевой.

Я ударил его снова свободной, здоровой рукой, впечатав казанки в скулу. Иван намеренно пропустил удар, пожертвовав мордой. Знал, что лежа я не смогу его вырубить, но во время удара я чуть приподнялся и дал ему возможность сосредоточиться на моей второй руке. Он вытянул ее обеими руками и, перекинув через меня ноги, завел локоть на излом. Вот я дурень! Так попасться!"

"Из-зо всех сил и я пытался скрутиться в сторону разрыва и не дать размокнуть мою руку. Но чувствовал, что уже скрипят связки локтя и бицепс вот-вот лопнет от перенапряжения.

Еще секунда и руке хана. Я судорожно обшаривал пространство вокруг себя. Вот он! Выхватил из темноты нож и вонзил его в плечо Ивана. Целил в шею, но в пылу боя промазал. Иван вскрикнул и расцепил захват. Я приставил нож к горлу, сжав рукоятку так, будто в ней, как в игле из яйца, была сама моя жизнь:

— Все кончено… Если хочешь жить, не дергайся.

— Лучше добей, — рявкнул он и попытался ударить меня здоровой рукой.

Я закрылся и врезал рукояткой ножа ему в челюсть. Удар получился хлесткий и отправил его в нокаут. Бывший чекист и беглый проповедник растекся безвольной тушкой на каменистом склоне, закатив глаза.

Я обшарил его карманы. Черт! Моего пистолета нет. Куда он его спрятал? В пещере оставил?

Стянул с Погибова ремень. Сложил его вдвое, чтобы конец образовал петлю. Затем продел петлю в пряжку. Расправил ее внутри, и получилось двойное кольцо, в которое я продел руки поверженного, заведя их за спину. После потянул за свободный конец ремня над пряжкой. Импровизированные наручники затянулись на запястьях. Свободный конец обмотал между кистей и заткнул за одну из петель. Получилась мертвая милицейская сцепка.

Иван очнулся. Плечо и голень у него кровили. У меня прокушеннее запястье и разодранная ладонь. Погибов смотрел на меня пустыми глазами, даже злобы не было. Будто уже умер.

— Где убежище? — спросил я его и, посадив, привалил к дереву.

— А ты попробуй найди, мент, — гримаса презрения перекосила его лицо.

Мы вычисляли его, как серийного убийцу, но кем же этот мормон оказался на самом деле?

— Ты ранен, тебя надо перевязать. Хочешь сдохнуть? Если нет, то скажи где пещера.

— Я уже сдох… Несколько лет назад. Оставь меня здесь…

— Нет, ты пойдешь со мной… Я должен тебя доставить в поселок. Ты все расскажешь. Как женщинам головы задурил, как использовал их как своих рабынь… Пока родственники с ума сходили.