-- Надо было вам, госпожа баронесса, послушать своего правителя, – несколько шутливо бросил герцог.

-- В каком смысле послушать?

-- Ну, я же приезжал к вам с предложением выдать вас замуж за хорошего человека. Если бы не ваше упрямство, госпожа фон Розер, – он улыбнулся с какой-то даже долей ехидства – Вы бы сейчас жили в собственном доме в Энкерте, вас защищало бы имя вашего мужа, барона Фруса. Более того, барон настолько стар и слаб здоровьем, что к зиме вы бы скорее всего вновь стали вдовой.

Только некоторым раздражением и усталостью от дороги можно объяснить мой не слишком почтительный ответ:

-- Знаете, господин герцог, я и так уже дважды вдова. Один господь знает, чем закончился бы мой брак с этим вашим бароном! Может быть, он еще и меня переживет. По мне, зависеть от прихоти мужа – не самое большое удовольствие в мире, так что оставьте меня в покое!

Возникла неловкая пауза, герцог несколько растерянно смотрел на меня, понимая, что его шутка было не слишком уместна. А я также растерянно смотрела на него, понимая, что от раздражения явно перешла границы: я разговаривала с ним так, как будто он был мне ровня. Я с испугом посмотрела на него и шепотом добавила:

-- Ваша светлость…

Герцог заговорил очень мягко:

-- Госпожа фон Розер, приношу вам свои извинения. Наверное моя шутка была грубовата, – казалось, он и в самом деле испытывает неловкость.

-- И вы простите мне непочтительность, ваша светлость, - смущенно добавила я."

"Вечер, начавшийся столь заманчиво, был безнадежно испорчен. Над столом повисло тягостное молчание, и я боялась встретиться с ним взглядом. Через несколько минут я встала, поблагодарила за ужин, поклонилась и ушла. В какой-то момент показалось, что герцог окликнул меня, но если это и было так, то голос его был столь тих и неуверен, что я мгновенно убедила себя: мне мерещится.

Оставшиеся дни пути, как мне казалось, мы оба испытывали неловкость, встречаясь за столом. Герцог держался подчеркнуто отстраненно. Даже баронесса на третий день путешествия спросила меня:

-- Госпожа Любава, его светлость чем-то обидел вас?

-- Ну что вы, баронесса, никакой обиды! Я очень благодарна его светлости за то, что мое имя очищено от этой грязи.

-- Что ж, дело ваше, госпожа Любава, не хотите говорить – и не надо, – баронесса обидчиво отвернулась к окну кареты. Секунду подумав, я не стала ее разубеждать.

***

К башне, как и в прошлый раз, мы прибыли к вечеру третьего дня. Только-только стали ложиться первые сумерки, когда герцог, выйдя из кареты, сообщил:

-- Я думаю, госпожа фон Розер, что в вашей деревне разместят меня и мою охрану, но я попрошу вас найти в башне место для баронессы Хордер и девочек.

Я секунду подумала и спросила:

-- Господин герцог, но что за необходимость вам ночевать в деревне? Кони не так уж сильно устали.