Но ведь не обязан он был!

Мэтр Фонкер последний раз досадливо развел руками. Я в последний раз сказала, что совсем не держу на него обиды. А он, все еще недовольный, бурча под нос и досадуя на собственное нелюбопытство, уехал в город, пожелав мне всяческого благополучия.

Останавливаться в трактире герцог не пожелал. Вечер был достаточно теплый, и солдаты быстро раскинули на одной из придорожных лужаек походную палатку. Запылал костер, возле которого суетились слуги. У меня и баронессы было время на то, чтобы умыться и привести себя немного в порядок.

По полянке плыли аппетитнейшие запахи: над костром шкворчали нанизанные на шомпол от ружья куриные тушки. Рядом с огнем на плоском камне подогревались караваи хлеба. Лакей, разместив на маленьком складном столике головку сыра, отрезал огромным ножом тонюсенькие пластины. Кажется, предполагался даже десерт: прихваченные с баронской кухни сладкие пироги были горкой выложены на фарфоровые тарелки и ждали своего часа.

Ужин немного припозднился. К этому времени и я, и баронесса, и скачущие по траве девочки ощущали сильный голод. Несмотря на походные условия, этикет соблюдался тщательно: девочек кормили отдельно, и к их столу принесли целый кувшин парного молока. А я и баронесса Хордер получили официальное приглашение на ужин с герцогом. Пожилая дама была несколько утомлена дорогой. В трактире для нее и девочек готовили комнаты, поэтому, быстро перекусив и даже не пожелав ждать десерта, она попросила разрешения откланяться.

Меня умилил ее прощальный жест. Очевидно, был он продиктован заботой о моей репутации. С точки зрения баронессы, я, как вдова, не могла себе позволить ужин наедине с мужчиной, пусть даже за тонкими стенками палатки слышались шаги стражи. Поэтому, покидая коллективный ужин, баронесса озаботилась тем, чтобы оставить полог палатки распахнутым настежь. Это было нечто вроде открытых дверей в комнату: каждый мог видеть, что здесь не происходит ничего непозволительного.

Герцог тоже заметил этот маленький демарш и улыбнулся, глядя мне в глаза:

-- Надо же! Давно я не чувствовал себя таким гнусным соблазнителем! – лицо герцога в свете прыгающих от слабого сквознячка огоньков свечей казалось еще красивее, чем обычно.

Лакей поставил на стол исходящий ароматным паром кувшин и принялся разливать по чашкам травяной взвар. Я немного вытянула под столом ноги и откинулась на спинку складного стульчика. Тряска в карете утомила и меня, но так хороши и спокойны были эти минуты отдыха, что мне совершенно не хотелось торопиться вслед за баронессой.

Я ответила на его улыбку и поспешила пояснить:

-- Вы зря усмехаетесь, ваше сиятельство. Я, например, очень благодарна баронессе. Сама бы я про такую мелочь могла и не вспомнить.