А также позаботиться о карманных расходах. Когда ты ела в последний раз?

От его вопроса я впала в ступор. Кажется, в самолете я съела последний бутерброд еще вчера. И выпила всю воду. Питание не было включено в стоимость билета.

— Не помню, — соврала я. Подняв на него полный надежды взгляд, добавила: — Да это и не важно. Лучше скажи, как ты намерен поступить со мной? Вернешь отцу или…

Договорить у меня не хватило смелости.

Глава 7

Я смотрела на него, боясь моргнуть и пропустить что-то важное. Но Михаил не спешил с ответом. Небрежным жестом он запустил пальцы в волосы и пригладил их.

— Для начала тебе нужно прийти в себя. А после проговорим.

Это было совсем не то, чего я ожидала. Ответ мне требовался немедленно, прямо сейчас. Я слишком долго ждала этой встречи. Извела себя, не зная, чего ожидать. А он словно нарочно хочет продлить мои мучения.

— Я ничем не хуже сестры, — сказала неожиданно даже для себя самой.

Михаил дернулся, словно его щелкнули по носу. Уголок губ дернулся. Неужели мне все же удалось рассмешить его? Сейчас я этому не радовалась.

— Знаю, — кивнул он, рассматривая мое лицо так пристально, что захотелось зажмуриться.

Больше всего на свете я боялась его неодобрения. Вдруг ему не нравится то, что он видит? Я далеко не красавица. Понимаю. К тому же не такая энергичная и смелая, как моя сестра. И все же не уродка.

— Ты очень молодая, — проговорил Михаил, заправив мне за ухо прядь выбившихся из косы волос. — Понимаю, тебе не хочется возвращаться. И попытаюсь сделать все, чтобы не отправлять тебя в тот ад, где ты жила. Да и отец вряд ли тебя примет. Но брак…

Он покачал головой.

А я была на грани истерики. Лучше бы вообще не приходила в себя и не слышала всего этого.

— Мне уже восемнадцать, — сказала в свое оправдание.

Как он вообще мог подумать, что я приехала сюда только из-за возможности вырваться из привычного окружения? Вовсе не это двигало мной. Не желание выехать за границу, даже не возможность повидать свет. Я хотела встретить его, Михаила. Увидеть его еще один раз. Мне казалось, что этого будет достаточно для счастья.

А теперь я не могла найти силы покинуть его. Прежние чувства всколыхнулись с новой силой. Но пусть я молода и неопытна, понимала: нельзя говорить правду. Михаил вряд ли оценит мою девичью влюбленность. Скорее снова посмеется или вообще сочтет ребенком, возомнившим невесть что.

— Я видел твои документы, — согласился он. — Но дело не в возрасте, а… Как бы это сказать?

Он снова задумался. Осмотрел меня с ног до головы, и я вдруг почувствовала себя совершенно обнаженной. Жар прокатил по телу, сосредоточившись где-то в области живота. Я яснее ощутила, как тонкая простыня, которой меня прикрыли, касается кожи.

Боже, на мне же совершенно нет одежды! Только сейчас я это поняла.