— О чем загрустил, друг?

В гостиную вернулся Майкл и застал Михаила сидящим в кресле. Подперев подбородок кулаком одной руки, в другой он держал бокал. В нем, похоже, была простая вода. Но Михаил не пил, глядя куда-то вдаль.

— Не представляю, что делать с этой девчонкой, — ответил он, не поворачивая головы.

Майкл сел напротив, закинув ногу на ногу и кашлянул, привлекая внимание. Михаил все же повернулся. Правда, взгляд его все еще был отчужден, словно он находился вовсе не в этой реальности, а в какой-то другой.

— Ты же хотел девственницу, вот и получи, — немного удивленно сообщил Майкл. — У девочки приятная внешность, покладистый характер. Ты же именно такую хотел. Разве нет?

— Ты не понимаешь, — нахмурился Михаил. — Она же совсем ребенок. Пройдет немало времени, прежде чем она созреет для брака. И тем более до рождения детей. Конечно, я не верну ее к отцу. Оставлю здесь, предложу учебу или работу. Помогу с жильем и прочим. Но жениться… Нет, это исключено!

Словно в подтверждение своих слов, Михаил залпом опустошил стакан и поставил его на стеклянный столик, отделявший его от собеседника.

— Ничего подобного, — Майкл покачал головой. — У девчонки милое личико, но при этом фигура богини. Если ее правильно одеть, она покорит всех мужиков в Майями. А смотрит она на тебя как на небожителя.

— В том то и дело, — Михаил горестно усмехнулся. — Я не хочу портить ей жизнь. У Маши в голове романтические бредни, как у каждой молодой девушки. Она наверняка ждет принца на белом коне. А я не гожусь на эту роль. Цинизм и прагматизм проели меня изнутри, как ржавчина. Я давно не верю в сказки и тем более в любовь.

Майкл вопросительно вскинул брови:

— А как же ее сестра? К ней, насколько я понимаю, ты тоже не испытывал никаких чувств.

— У той другой характер. Лиза всегда была сильнее, твердо знала, чего хочет. Не удивительно, что она набралась храбрости и сбежала от отца в город. К тому же она гораздо старше. А Мария… Она действительно пёрышко, подхваченное не тем ветром.

— Что за бред ты несешь? Слушай, а, может быть, ты сам неравнодушен к девочке? Боишься, что она копнет так глубоко, что найдет скелет, который ты спрятал в темном шкафу твоей души?

— Что за бред?!

Михаил фыркнул и откинулся в кресле. Провел рукой по лицу, словно прогоняя наваждение.

— Ты повторяешься, друг, — усмехнулся Майкл. — А такого за тобой прежде не водилось. Выходит, мои доводы более чем верны. Ты боишься ее, Миш. Боишься, что она заставит тебя сбросит маску неприступной и беспощадной акулы бизнеса.

Михаил рассмеялся подобному предположению: низко, гортанно. И горько одновременно.

— Маша побудет у меня пару дней, пока не придет в себя, — сказал он, отсмеявшись, полным строгости голосом.