Одним из них был Михаил, а вторым его друг — тот самый, что прибыл вместе с ним в аэропорт.

— Девушке нужен отдых, — сказал доктор на русском.

А после выдал целый список рекомендаций уже на английском. Из всего сказанного я поняла слова «вода», «покой» и «стресс». Кажется, доктор сказал, что это был тепловой удар, а еще об общем переутомлении организма. Я действительно чувствовала легкую тошноту, а еще кружилась и болела голова. Видимо, я все же грохнулась в обморок, а Михаил перенес меня сюда.

Отдав рекомендации, доктор покинул комнату, получив из рук Михаила белый конверт (предполагаю, с деньгами). И мне стало ужасно стыдно. Я только приехала, а уже доставила столько хлопот. Но поездка действительно была для меня, никогда не покидавшей родного дома, настоящим испытанием.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил Михаил, подойдя ближе.

— Все отлично, — соврала я и попыталась улыбнуться. Меньше всего мне хотелось стать для него обузой. — Сейчас я встану и…

Попыталась подняться, но тут же упала обратно, не сумев сдержать стона. По голове будто ударили чугунным молотом. Все звенело и кружилось перед глазами. Тошнота подкатила к горлу, и я сделала три глубоким вдоха, чтобы подавить ее. Не хватало совершенно опозориться перед Михаилом.

Представив, какое мнение у него обо мне сложилось, я едва снова не потеряла сознание. Вот так невеста приехала. Едва на ногах держится, да еще и в обмороки падает при каждом удобном случае. Да уж, наверняка таких девушек нет в Майями…"

"— Не делай вид, будто все хорошо! — командным тоном сказал Михаил и положил ладонь мне на лоб. — Это совсем не так.

Его рука была теплой, крепкой и слегка загрубелой. А отец говорил, будто все толстосумы вялые и изнеженные. Михаил был совсем не таков, но выглядел гораздо крепче и сильнее многих мужчин, занимавшихся физическим трудом.

Несмотря на головокружение, я рассматривала его, чувствуя неистребимое желание прикоснуться в ответ.

— Не надо так пристально рассматривать мою рожу! — сказал он, отворачиваясь. И убрал руку от моего лба. — У тебя все еще температура. Сейчас тебе принесут обезболивающее и минеральную воду.

— Не говори так о своем лице, — сказала я в ответ, забыв о плохом самочувствии. — У тебя вовсе не рожа, а вполне привлекательное мужское лицо. Говорят, шрамы украшают мужчину.

Я пыталась быть смелой и слегка игривой, как моя сестра. Или как Катерина. Когда она шутила, Михаил заливался смехом. Но то было прежде. Сейчас он даже не улыбнулся. Наверное, потому что я не умею шутить.

— Мне не нужны комплименты, малышка, — с грустью в голосе сказал он. — Я затащил тебя сюда, так что именно на мне лежит ответственность за твое плохое самочувствие. Надо было самому купить билеты и багаж для тебя.