Брат мой единственный родственник, а перед женихом я виновата намного больше, чем перед Данте. Виновата уже потому, что, соглашаясь на брак, любила другого, больше жизни и были дни, когда я понимала, что брошу все, наплюю на гордость, если только Данте позовет. Он не звал. Я для него всегда была лишь игрушкой, развлечением. Когда развлечение начало утомлять, он от него отказался, жестокого, больно, не думая о том, что играл с чувствами живого человека.

Данте оставался моей последней надеждой, но собираясь на встречу с ним, понимала, что придется пройти через ад. Такие, как он, не умеют прощать.

Он толкнулся так глубоко, что слезы потекли по щекам, смывая тушь.

Данте вынул пальцы из моего рта, размазал влагу по губам.

— Я выслушаю твою просьбу после того, как отсосешь, я буду слушать твои мольбы, пока у тебя во рту будет вкус моего члена, соглашусь помочь или нет, будет завесить от твоего усердия и моего настроения, — произнес Данте, надавливая мне на плечи и заставляя опуститься перед ним на колени.

Пока я пыталась осознать смысл его слов, Данте расстегнул молнию и высвободил из боксеров огромный, твердый, перевитый венами член.

— Нет, я не стану… — прошептала с ужасом, глядя на тугую розовую головку.

— Что такое, Инга? Макар так и не научил тебя ублажать мужчину ртом? Ты всегда была глуповата, но эту науку освоить проще, чем запомнить, кто за кем правил в эпоху Дворцовых переворотов, — голос Данте стал ниже и глуше, — у тебя есть другие варианты, Ириска?

Меня затрясло от его слов, Ириской Данте называл меня, когда мы были вместе.

— Просто дыши через нос и расслабь горло, но самое главное — смотри на меня, я хочу видеть твои глаза, когда будешь глотать.

Подчиниться и потерять себя или послать его к черту и смириться с гибелью брата и жениха? Хотя кого я обманываю, если сделаю то, что хочет Данте, то никакой свадьбы не будет. Но Макар останется в живых и Ромка!

— Ты меня не запачкаешь, — процедила, глядя Данте прямо в глаза.

— Посмотрим.

Данте оттянул волосы на затылке и ударил меня тяжелым членом по губам, провел головкой, размазывая вязкую капельку, дрожавшую на кончике.

Глава 1

Его игры всегда были жестокими, а страсть лютой. Но я так и не дала ему то единственное, чего он хотел. Не позволила лишить себя невинности. Я обещала маме, что замуж выйду девственницей. И это единственное обещание, которое я собиралась сдержать. Все другие давно нарушены.

Я не уберегла Ромку, должна была когтями вцепиться, но не пускать его вместе с Макаром. Но они оба горели мечтой найти потерянные во времена революции драгоценности Настасьи Багировой, дивы оперетты и любовницы князя Давыдова. Данте тоже грезил ими когда-то, пока не связался с криминалом и сам не стал богат, как князь.