Чужой элитного парфюма и знакомый, терпкий, мужчины, который должен был стать моим первым, которому я готова была отдать невинность. Мужчины, уничтожившему меня. Не ему упрекать меня во лжи.

— Это ты лгал мне, я любила тебя, а ты меня обманывал, — процедила, рванувшись из захвата, но лишь поморщилась от боли. Данте держал мои волосы крепко, не давая вывернуться.

Его ухмылка стала шире.

— Тебе что-то нужно, Инга, иначе бы ты не осмелилась прийти. Нужно так сильно, что ты переступила гордость и явилась ко мне, разодевшись, как шлюха. И это единственная правда, ты шлюха. Дорогая, — Данте склонился так низко, что еще немного и коснется губами моих губ, его дыхание обжигало, пробуждая воспоминания. Поцелуи, ласки, трепет, волнение… он играл со мной, а я была влюблена. — Красивая, — продолжил Данте, — шлюха. Из тебя получилась бы отличная эскортница. Подумай об этом.

— Я выхожу замуж через месяц, — прошипела ему прямо в губы.

— Да неужели и где же твой будущий муж? — Спросил он ядовито.

Он знает! Знает, зачем я пришла.

Данте снова играет со мной, снова заманивает в свои сети, как паук, чтобы потом сожрать. И в подтверждение моих мыслей, он провел кончиком языка по моим губам, пробуя. Прикрыл глаза, словно продегустировал вино и хочет разгадать букет.

— Сладкая, нежная, пылкая… шлюха, — добавил холодно, — я выслушаю твою просьбу, Инга, если ты перестанешь мне дерзить и признаешь свою природу, свою суть… и я больше не хочу слышать ни слова лжи. Подчинись мне, покажи, что готова заплатить за мои услуги.

Он провел указательным пальцем по моим губам и надавил. От унижения по телу прошла волна дрожи. Разбитое на осколки сердце кровоточило снова. Я приоткрыла рот, и Данте проник в него. Год назад он любил ласкать меня пальцами, а потом жадно смотрел, как я облизываю их, пробуя себя на вкус. По венам словно разлился жидкий огонь.

Невольно провела языком по пальцу. От знакомого вкуса его кожи внизу живота все натянулось и сладостно сжалось. Данте задышал чаще и проник в мой рот двумя пальцами, толкнулся, изображая половой акт."

"Напрасно я пришла, он не поможет. Поиздевается и прогонит, но я не могла уйти. Данте оставался моим последним шансом найти пропавшего жениха и брата. МЧС и полиция ничего не смогли сделать. Там я уже была, а время уходило, работало против Макара и Ромы. Если промедлю, то искать станет некого. Я гнала прочь мысли, что уже некого, что они уже могли погибнуть, пока я бестолково металась несколько недель, пытаясь их найти. Нельзя сейчас думать о бессонных ночах и многочасовых поисках в лесу, нельзя вспоминать полные сочувствия взгляды спасателей и полицейских. И слова оперуполномоченного, что они продолжат поиски, но я должна готовиться к худшему.