– Сколько мы пробудем в деревне? – спросила девушка.

– Эту ночь, – ответил Аль’Машухсан. – на рассвете выдвигаемся – нельзя терять время. Если не успеем до первых заморозков – в предгорья нам точно будет не попасть. Говорят, с первым снегом просыпаются Ледяные Люди и снежные звери. Наш отряд не настолько укреплен, чтобы пробиваться к вершинам с боем.

– Ну разумеется, это должны быть вершины…

На этот раз неладное уловил и Аль’Машухсан. Он посмотрел поверх Лэтэи в сторону Хаджара, но тот лишь покачал головой.

– Что же… – пустынник повернулся в сторону деревни. – Мастер, ваша репутация идет по нашим землям быстрее вас.

Так что, думаю, деревенским будет спокойнее, если к ним сперва приедет прославленный герой, а уже потом военный отряд.

– Разумеется, – согласился Хаджар. – езжайте вперед, достопочтенный Аль’Машухсан. Я вас догоню."

"Пустынник кивнул и пришпорил своего коня. Тот бросился вперед, обгоняя дилижансы и без того едущие так быстро, что глаз смертного их бы даже и не заметил.

– Тебя что-то тревожит? – спросил Хаджар, когда убедился, что их с Лэтэей никто не слышит.

Девушка все куталась в шаль и смотрела пустым взглядом куда-то в глубь собственных воспоминаний.

– Это будет звучать глупо.

– Глупее, чем то, что я отдал ядро, за которое другие были бы готовы убить?

Она улыбнулась. Хорошая самоирония всегда служила Хаджару на благо. Человек реже боится открывать душу тому, кто готов посмеяться над самим собой.

– В детстве мне часто снился один и тот же страшный сон, – произнесла, наконец, Лэтэя. – Будто это я и не я одновременно. И я сражаюсь с какими-то полчищами на одинокой, ледяной горе, потому что знаю, что где-то там мой друг.

Битва идет долго. Очень долго. Но я все сражаюсь. А потом… – он прикрыла глаза – словно ей надо было собраться с силами. – мне в горло впиваются клыки волка. Я чувствую, как жизнь покидает меня, но я все еще сражаюсь, а затем появляется золотой свет, пронзает меня и все меркнет. С тех пор я и боюсь гор.

Хаджар чуть приобнял ей и поцеловал в макушку.

– Не бойся, – прошептал он тихо. – если появится кто-то, кто захочет тебя убить или съесть – он будет сражаться с нами обоими.

Лэтэя улыбнулась и отряхнулась, сгоняя с себя детские страхи. Порой слишком сильные, чтобы освободиться от них даже во взрослом возрасте.

– Ступай, мастер Ветер Северных Долин, пришло время твоей славе поработать нам на пользу.

Хаджар убедился, что с Лэтэей все в порядке, а затем шагнул на тропу ветров.

Глава 1550

Хаджар вышел с тропы ветра прямо напротив ворот в деревню. Там уже стоял Аль’Машухсан и несколько его воинов. Один из них, так же в просторном кафтане и с белым тюрбанов на голове, у него на поясе покоилось две коротких, изогнутых сабли с позолоченными рукоятями.