– Как долго мы здесь?

– Сейчас идет седьмая ночь, – Бадур кивнул в сторону окна, за которым на горные склоны опускались последние лучи закатного солнца.

Снега уже укрыли камни и превратили деревья в красивые скульптуры. Зима установила свои порядки и надела на себя корону царицы, устлав земли своими ледяными подолами.

– Ты видел девушку?

– Я видел много женщин, Хаджар. Тебе стоит быть более конкретным, если ты хочешь получить ответ.

– Девушку с золотыми волосами. Её утащили волки.

– Не видел, – покачал головой Бадур.

Хаджар едва слышно выругался.

– Но слышал.

Хаджа встрепенулся.

– Слышал… что?

– Как воют волки, – Бадур отложил котелок и вновь накрыл Артеуса одеялами из шкур. – Псы Феденрира – Волка Мрака. Видимо легенды правы и просыпаются старые духи и боги. Грядет последняя война.

Хаджар не понял ничего из того, что сказал ему Северянин.

– Откуда ты слышал вой? – он попытался было встать с кровати, но чуть было не упал лицом на дощатый пол.

Его подхватили мозолистые руки и вернули обратно на меха.

– Отдыхай, воин, – произнес Бадур. – смотри сны, что пошлют тебе матери твоих матерей. Псы не причинят вреда Златовласой. Они не тронут свою наживку. Псы поют песню и зовут тебя на бой. И, поверь мне, чтобы сразиться с ними – тебе понадобятся силы. А теперь – смотри сны и отдыхай.

– Я не мог…

Бадур достал из кармана какой-то порошок и посыпал его на лицо Хаджара. Веки налились свинцом и закрылись, отправляя генерала странствовать среди причудливых отражений своего собственного сознания."