Я… бежал?

А сокрушающая мощь Владислава обрушивалась вниз, прямо на мою голову…

Шею сломает…

Сволочь…

«Северный Ход».

И Владислав, вместе с куском земли, улетел на север в пару метров над землёй. Ещё чуть-чуть, и я бы не перенёс его отдельно от себя. Между его ногой и моей головой было всего с десяток сантиметров.

Доля секунды…

Какая-то грёбанная доля секунды…

Лишь то, что моя мысль оказалась быстрее, спасло мне жизнь.

Владислав обрушил сокрушающий удар прямо по куску покрытой камнем земли, раскалывая его в воздухе.

А я в этот момент чувствовал бешеный приток адреналина.

Кровь была горячей.

Теперь мой черёд.

«Северный Ход», точно туда же, куда я закинул Владислава.

Только сейчас, пока он в воздухе, у меня преимущество! Достаточно одного хорошего удара, чтобы закончить дуэль моей победой.

Но вместо страха, я увидел на лице Владислава усмешку. И в последний момент, аккурат перед моим ударом, он испарился.

Чтобы оказаться там, где был перед «Северным Ходом», в том же самом положении. Если не считать того, что провалился в созданную моей силой яму.

Точно.

Такое же.

Положение.

Постановка ног.

Корпус.

Руки.

Я запомнил всё вплоть до мельчайших деталей, потому что тогда и ждал его атаки.

И сейчас он телепортировался. Но не в пространстве. Точнее, не только в нём.

Во времени.

— Какое у тебя задумчивое выражение лица, — выскочил Владислав из ямы. — Неужели пришло какое-то озарение?

— Опрометчиво, Ваше Высочество.

— Что?

— Показывать свою силу на глазах у всей сибирской знати. И ради чего, чтобы покрасоваться? Чтобы кого-то проверить? — я покачал головой. — Я бы не отказал Вам в обычном поединке. К чему был весь этот фарс?

Он тихонько засмеялся.

— Время! Руслан! Вре-мя! Оно бесценно, понимаешь? Мы живём лишь один миг. Почему бы не сделать его чуть ярче? Моё тело скоро начнёт дряхлеть. Но ум — нет. Потому что он всегда в движении. Я не боюсь того, чего боятся все остальные. Не боюсь высмеивать трусов. Не боюсь показывать силу, потому что она часть меня. Она и есть я. Но кто я, если боюсь показать себя истинного, подлинного, настоящего?

— И подставить свой клан под удар, раскрыв его силу.

— Клан не пострадает, я тебя уверяю! — он засмеялся громче. — Эта сила уникальна. Отец Императора усыновил меня, когда мне не было и пяти лет.

Я из младшей ветви рода Вознесенских. Последний носитель этого Дара. Если мои отпрыски её не унаследуют.

— Тебя это не волнует. Раз ты женишься так поздно.

— Верно! Это воля Императора, не более. Он вынудил меня согласиться на брак с Белокрыловой, — он пожал плечами. — Впрочем, это не отменяет невероятной прелести моей невесты. А также того, что слишком сильно глазеть тебе на неё не стоит. А сейчас, давай заканчивать. Иначе Белокрылов лопнет от злости!

Свет в руках.