— Подвезите меня, а?

На мое счастье, парень оказался из числа тех, кто видел меня, когда я выползла из дома, и теперь пожалел меня и согласился подвезти. Я устроилась на сиденье в углу и проснулась, только когда мы уже очутились в городе, от того, что меня кто-то тряс за плечо и говорил:

— Вылезай, красавица.

Надо мной покачивалась улыбающаяся рожа, круглая, как глобус.

— Хорош спать, — усовестил меня водитель, — город уже. Где тебя высадить?

Я выглянула в окно, но ровным счетом ничего не смогла определить. Было темно, опять началась метель, которая сводила к минимуму всякую видимость. Единственное, что мне удалось разглядеть, был исчезающий в белой мгле ряд стандартных высотных новостроек.

— Не знаю. Возле метро, если можно, — нерешительно предположила я.

— Возле какого? — немедля отреагировал водитель.

Чувствуя, что я за его мыслью решительно не поспеваю, я сказала как можно неопределеннее:

— Возле ближайшего.

— Здесь все равно, как ехать, а по пути три станции, — не унимался водитель, и все в машине повернули головы ко мне и выжидательно уставились на меня.

Разговор зашел в тупик. Они ждали. Я молчала. Потом водитель, что-то сообразив, оживился и спросил у меня:

— Может, тебя до больницы довезти?

Этого мне еще не хватало.

— Нет, нет, — запротестовала я, — возле метро, и мне решительно все равно, какое это будет метро. Только скорее. Я себя чувствую отлично, но устала и хочу домой, а для этого нужно попасть в метро.

— Мы бы тебя довезли до дома, но у нас вызов, и мы опаздываем.

Меня это искренне порадовало. Я совсем не жаждала продолжать знакомство с ними, но они, кажется, придерживались противоположной точки зрения и хором уверили меня, что обязательно бы доставили до самой квартиры и зашли бы на чашку чаю (хотя я их и не думала приглашать к себе), но вот времени совсем нету. За любезной беседой они все же доставили меня до Удельной, где и высадили. До дома я добралась на автопилоте, временами выпадая полностью из этой реальности и ориентируясь только по отдельным знакомым местам.

Все происшедшее казалось дурным сном, нереальным кошмаром. Я верила и не верила в увиденное своими собственными глазами отбытие моих друзей. Слез у меня больше не было, а мозг был забит туманом, в котором вырисовывались неясные фигуры, призывно машущие мне руками и что-то возбужденно втолковывающие друг другу. Я погрузилась в свои переживания и продемонстрировала на турникете в метро вместо проездного билета свой пропуск в библиотеку и гордо прошла мимо обалдевшей не меньше меня дежурной. Взгляд, которым она меня наградила, искренне удивил меня.