Способ передвижения, выбранный мной, не отличался быстротой или элегантностью, но у него было безусловное преимущество перед всеми остальными. Он позволял мне не отрываться от пола, что горячо приветствовалось моим организмом. Добравшись таким манером до места, с которого были явственно слышны отдельные фразы людей, находившихся во дворе, я все же придала своему телу подобающее вертикальное положение и, уже почти не держась за стены, вышла в люди.

Вид, похоже, был кошмарный, потому что люди, увидевшие меня, изумленно замирали на местах. Они не могли оторвать от меня своих взглядов, в которых помимо иных чувств читалось искреннее недоумение. Я же в свою очередь тщетно пыталась углядеть хотя бы одно знакомое лицо, к которому могла бы обратиться со своей бедой, но кругом в веселом хороводе кружились сплошные незнакомцы. Шагнуть им навстречу я при всем своем горячем желании не смогла бы, так как для этого пришлось бы отпустить стену, за которую я цеплялась. Свежий воздух повлиял на меня негативно. В глазах появился туман, а люди и предметы слились в бесформенные пятна. Одно такое пятно шагнуло ко мне, и чей-то голос спросил:

— Откуда тут эта девчонка?

И потом, уже обращаясь ко мне, спросил:

— Вы кто, девушка? Что с вами случилось?

Я честно попыталась ему ответить, но это удалось лишь отчасти и только на первый вопрос, потому что на второй вопрос я не могла ответить односложно, а тошнота, подкатившая к самому горлу, не позволила ответить пространно. К счастью, они все поняли сами и возбужденно загалдели:

— Смотри, она совсем зеленая! Помогите же ей!

Меня тут же заботливо подхватили чьи-то руки и почти пронесли в сторону. Здесь мне под нос сунули ватку, пропитанную едким запахом, от которого у меня в голове внезапно прояснилось. Я увидела вокруг себя здоровенных парней в камуфляжных костюмах, но лица у них были сочувственные, и я приободрилась.

— В доме еще трое людей. Они мои друзья. Помогите им, пожалуйста, оттуда выбраться, — попросила я у них, но никто не тронулся с места.

— Что с ними случилось? — поинтересовался один из моих благодетелей.

Чувствовала я себя уже достаточно хорошо, чтобы вскипеть от их медлительности и рявкнуть:

— То же, что и со мной! Они отравлены! И если поторопитесь, то, может, еще успеете их вытащить и спасти, если вас это интересует!

— Значит, в доме трое людей, которых мы не нашли, я правильно понял? — спросил один из парней, самый большой и, наверное, главный.

— Да, да, — нетерпеливо сказала я и прибавила, чтобы не осталось никаких сомнений: — Две девушки и парень.

Про Степанова я не стала упоминать, решив, что они, если пойдут, сами на него наткнутся и спасут. Ребята поверили мне наконец, проверили свое оружие и пошли за пострадавшими.