Наше приключение закончилось очень тихо и мирно. В удручающей тишине и с лицами, которые белели в темноте как подушки, троих моих друзей погрузили на машину «Скорой помощи» и увезли в неизвестность. Про меня никто не вспомнил, а может, сочли недостаточно умирающей для «Скорой помощи».

— Я поеду с ними. Можно? — обратилась я к врачу на «Скорой помощи», — они мои друзья. Ну разрешите мне, пожалуйста.

— Тебе-то зачем туда? Тебе вроде еще рано, — удивился врач. — Теперь они и без тебя обойдутся, — мрачно добавил он.

Меня кинуло в жар и холод от его слов. Я еле-еле доковыляла до ступеней и совершенно без сил опустилась на них.

«Значит, надежды уже нет, — размышляла я про себя. — Он даже не пустил меня на них взглянуть, Конечно, кому приятно на покойников глазеть. Но может, он ошибся и они живы? Но ведь он врач и ему видней».

И так тошно на душе сделалось, что хоть плачь, хоть вой, а изменить ничего нельзя. Карты легли, и поздно менять свершившееся. Милая моя Наташка! Какая молодая, полная жажды приключений — и вот такой печальный финал. Слезы сами собой потекли у меня из глаз, и я, горько рыдая, прижалась лбом к шершавой стене. Не хотелось смотреть на этот жестокий и несправедливый мир и слез своих ему тоже показывать не хотелось.

«А где, собственно, Степанов? — подумала я, когда кончила реветь. — Поискать его, что ли? Ну конечно. Может, ему есть что мне рассказать».

Всхлипнув в последний раз, я побрела мимо машин, разыскивая Степанова. Обойдя два раза дом по периметру, я поняла, что без посторонней помощи мне с поставленной задачей не справиться. На всякий случай я заглянула в дом. Там было темно и тихо. Совершенно отчаявшись, я поймала за рукав первого же встречного парня и прямо в лоб спросила у него:

— Где Степанов?

Тот был вынужден обратить на меня внимание и, уразумев, чего я от него добиваюсь, замотал головой так энергично, что я струхнула, как бы она у него совсем не отлетела. Потом он торжественно сказал:

— Его здесь уже нет.

Я ахнула и выпустила его из рук, чем он тут же воспользовался и испарился, словно его и не было.

«И он тоже», — скорбно подумала я."

"Внимания на меня никто не обращал. Все деловито рассаживались по машинам. Сборы происходили без суеты и сумятицы. Никаких эксцессов не наблюдалось. Словно час назад тут и не было перестрелки. Всем было не до меня, а чувствовала я себя не очень. Поэтому я подумала, что будет правильнее немного подремать дома, но до дома далеко, а ползти до электрички сил не оставалось. И какая от меня тяжесть? Машина и не заметит. Решено, еду с попуткой в город.

Я вежливо улыбнулась и спросила у паренька за рулем миленького пикапчика:

— Вы скоро поедете в город?

— Сейчас едем.