Поэтому, укрепив щит, я рванул вглубь дыма и от души врезал по телу, что обнаружилось внутри него. Хорошо так ударил, с ноги.

Тело, которому дым не мешал, творило какую-то лютую магию. Но в результате пинка каст оказался сбит, а ее долбануло откатом. Причем таким, что она замерла, а потом ее тело пошло трещинами и рассыпалось пылью. Посмотрев, как невесомое облачко развеивается в воздухе, я полетел к маме, что уже согнула свою соперницу и лупила огенными розгами по упругому заду. Та ойкала, кряхтела, но не ругалась, стоически принимая наказание.

— А ты чего это делаешь? — спросил я невольно залипнув на попку хорошо так одаренной магини.

— Провожу воспитательную работу, -ответила мама, сдув с лица непослушную челку.

— А зачем? Ну, в смысле, зачем воспитывать? Давай грохнем ее по-быстрому и пойдем еще позагораем. Только на другой пляж, а то эти тут все разнесли.

— Обязательно пойдем. И эту с собой прихватим.

— Я уже устал задавать этот вопрос, но все же задам — зачем?

— За надом, — передразнила она меня. — Себе заберем. И не спрашивай, зачем!!! — тут же вспыхнула она, увидев, что я набрал в грудь воздуха.

— Ну и ладно, не сильно-то и хотелось.

И вообще, тебе надо найти одежду. Да и мне тоже. Как-то бегать голыми по городу вообще неприлично.

— Окутаемся дымом и вернемся в гостиницу, — отмахнулась она. — Никто и не увидит.

— Тогда полетели. И вообще, я есть хочу.

— Кроме сиськи, ничего предложить не могу. Будешь?

— Фу, мам! Как ты можешь такое говорить собственному сыну⁈

— А ничего, что я тебя ей кормила?

— А ничего, что это было тогда, когда я был совсем маленький?

— А ничего, что для матери дети всегда остаются маленькими?

— А ничего…

— А ничего…

Вот так, пререкаясь и споря, мы долетели до нашего номера.

Проникнув в него через окно, оказались внутри. Там я сразу рванул в душ, потому как разило от меня сильно. Потом туда же пошла мама, а я, наблюдая за молчавшей пленницей, сделал заказ еды — и побольше.

— Ты вообще кто? — спросил я ее, прислушиваясь к звукам сирен. Похоже, поняв, что все закончилось, к месту битвы стали подтягиваться пожарные и стражи.

Но меня высокомерно проигнорировали. Попытать ее, что ли? Или попугать?

— Если не начнешь говорить, я тебя трахну, — пригрозил я, но опять реакции не последовало.

"

"Не понял — это типа давай, я этого очень хочу? Или наоборот, мне пофиг, делай, что хочешь. Обидеться, что ль? Или попробовать по-другому?

— Если не начнешь говорить, то о сексе со мной можешь забыть.

Опять ноль реакции. Нет, ну я так не играю и точно обиделся. И спрашивается, на хрена ее мама с собой притащила? Этот вопрос я задал вслух, глядя на нее, выходящую из душа.

— Клятву с нее магическую возьмем и будет нам служить.

— Она не даст.

— Ты себя слишком низко ценишь, сынок. Да и нет не дающих, есть плохо просящие.