— Я тут присмотрела прекрасное и очень живописное место, где можно отлично позагорать в полном уединении. А то мне не нравятся белые полоски на загорелой коже.

— Зато они очень нравятся мужчинам.

— Да? Не знала. Как-нибудь проверю на твоем отце. Но не сейчас. Хочу быть красивой шоколадкой, чтоб все завидовали.

— Так тебе и так все завидуют. Вон как сатрап слюнями исходил.

— Грубый мужлан, у которого одно на уме.

— Бабы?

— Власть. А это так скучно и неинтересно.

— И это мне говорит императрица России…

— Нет, это тебе говорит женщина.

Власть для мужчин, а нам подавай романтику и кофе в постель.

— Экие вы загадочные существа. Будто с другой планеты прилетели, — засмеялся я выходя следом за ней.

Гостиничное такси люксового класса с ветерком домчало нас до закрытого пляжа. Огороженный высоким забором, еще и защищенный магией, он был разделен на зоны, чтобы отдыхающие не пересекались друг с другом.

Заплатив грабительские три тысячи динаров, мы прошли внутрь, где девушка, чья одежда состояла из тоненьких веревочек, почему-то считающих себя купальником, проводила нас в свободную часть.

Пока шли, она кокетливо кидала на меня взгляды, вертя своей упругой и загорелой попкой все сильней. И в такт ей у меня все вертелось в штанах и, кажется, даже начала капать слюна.

— Понравилась? — спросила мама, располагаясь на лежаке.

— Да мне сейчас все нравятся. В голове только и мысли, что о всяких пошлостях.

— Это в тебе говорит бушующий источник.

— Нет, это во мне говорит воздержание, потому как я хочу всегда, но обычно контролирую это. Но сейчас сложно.

Еще и ты тут ходишь в таком виде, который только папа может видеть.

— Ты так говоришь, будто в школе не учился и не привык себя сдерживать.

— В школе — это одно. Там была жёсткая необходимость, поэтому все мысли об этом я загнал так глубоко, что думал, не достану потом. А сейчас такой нужды нет, вот организм и бунтует.

— Так притащи ее сюда и развлекись. Обещаю, я ничего никому не скажу.

— Мам, вот на что ты меня толкаешь⁈

— Все верно. Я твоя мама и очень переживаю за твое здоровье. К тому же, ты ей явно понравился, так что даже ломаться не будет.

— Нет, не хочу. Говорят, воздержание тоже полезно. И вообще, я пошел купаться.

Скинув с себя одежду, я ринулся в воду и, подкинув себя воздухом метра на два, идеально в нее вошел. Водичка оказалась вполне себе комфортной, чистой, с медленным течением. Пофыркав как тюлень, я создал водяной матрас, сделал ему привязку к берегу, чтобы не уплыл, после чего он принялся меня катать на себе, а я, закрыв глаза, улетел в нирвану.