Куда как приятнее, наверное, охранять не особенно здоровую и не очень уж проблемную в общении женщину, чем какого-нибудь банкира с запросами или еще кого-то в этом же роде. Тем более что их обязанности были сведены Хохлом к минимуму, он все предпочитал делать сам, поручая им только незначительные мелочи. Это все было слишком уж хорошо, чтобы длиться долго…

В конце января к Марине вдруг неожиданно нагрянул Бес – как обычно, с цветами и комплиментами. Она только что вернулась из салона, пребывала в отличном настроении и вообще любила весь мир, но у Гришки было другое мнение по поводу любви. Он плюхнулся в кресло в гостиной, развалился как у себя дома и начал нести какую-то чушь. Коваль слушала вполуха, думая, как бы отделаться от него до приезда Егора, не очень ей хотелось, чтобы они встретились.

– …и вот я тебе предлагаю – уступи-ка мне часть своих заведений, куда тебе столько? – вплыл в ее сознание голос Гришки, и Марина аж в кресле подскочила:

– Это еще что за базар? Как это – уступи?

– Не ори! – отрезал он, закуривая и внимательно на нее глядя. – Ты ведь умная девка, Наковальня, подумай – тебе разве надо, чтобы о том, что твой муж жив, узнали журналисты? Так ведь и до кичи недалеко.

– Что?! Ты что несешь, болезный? – взвилась она. – Какой муж?!

– Тихо, тихо! Не кипешись! Обыкновенный, дорогая, – Егор Малышев, Малыш то есть. – Бес вперил в нее свои карие зенки и сверлил взглядом, стараясь вывести из себя. – Вы что же, уроды, думали, что я собственного брата не узнаю? Не считайте других дурее себя! Я ж вырос с ним вместе, мы до шестнадцати лет вообще не разлей вода были – мне ли не знать его привычек? Да, он морду перекроил себе, но голос, взгляд, походку – это невозможно спрятать или изменить за такой короткий промежуток времени. И потом – он очень постоянен в своих связях с женщинами, а уж тебя, Наковальня, не оставил бы под страхом смерти, все равно нашел бы возможность быть рядом.

Марина ошеломленно молчала, пришибленная этим монологом. Вот это разложил! Говорила она Егору, так нет…

– Ну, что молчишь, красавица? Еще одна просьбишка у меня к тебе, – закурив, продолжил Бес, явно наслаждавшийся Марининой растерянностью. – Местные менты хотят прикрыть один из клубов Макара, а заведение очень хороший доход приносит. Как не помочь брату, да? Договариваться будем? Или начнем интервью давать?

– Тебе никто не поверит, – это было единственное, на что оказался способен ее мозг.

– Да что ты?! – искренне удивился Бес. – А я подстраховался, вот, смотри, – и он вынул из кармана пачку фотографий, небрежно бросив ее на стол перед Мариной. – Смотреть-то будешь или Малыша подождем? Хотя я бы лично не стал – очень уж сюжеты скандальные.

Она взяла фотографии со стола и стала рассматривать.