– Хватит обвинять меня во всех своих проблемах! Если тебя так напрягает моя просьба, я позвоню Стасу или Комбару!

– Нет! Я сам! – рявкнул Хохол, признавая поражение, – Коваль задела его больное место, он не выносил, когда кто-то, кроме него, был в курсе ее дел. – Я встречу вас сам.

– Надо же, а я было решила, что ты от меня уходишь! – насмешливо протянула она, понимая, что выиграла и на этот раз, поставив Хохла на место.

– Ты позвони мне из Москвы, хорошо?

– Да, дорогой, конечно. Целую тебя.

– Стерва, – проговорил Хохол, бросая трубку, а ей вдруг стало стыдно за свои слова и за все, что произошло только что – она мучила человека, который любил ее.

Совершенно в ее стиле…

Вздохнув, Марина пошла к шкафу и начала снимать с вешалок какие-то вещи, бросая их в открытый чемодан. За этим занятием ее и застал Егор, неслышно войдя в комнату и остановившись за спиной. Коваль почувствовала его присутствие, резко обернулась и оказалась в его объятиях:

– Счастье мое, ты не представляешь, насколько сейчас красива…

""Интересно, он вообще видит во мне какие-то недостатки?"" Она даже не накрасилась сегодня, бледное лицо было слегка припухшим от выпитого на ночь чая, короткий ежик темно-русых волос, круги под глазами – словом, есть от чего потерять голову!

– Смотрю, ты со мной не согласна, дорогая? – прошептал Егор ей на ухо.

– Господи, Малыш! Разве я когда-то была с тобой не согласна?

– Почти всегда, дорогая, почти всегда!"

"Они провели этот последний вечер в маленьком кафе неподалеку от дома, просто пили кофе, смотрели друг на друга и молчали. Каждый думал о чем-то своем, о том, что не предназначено для посторонних ушей, даже для любимого человека не предназначено. Марина пыталась представить себе встречу Егора с Женькой, опасаясь, что кто-то из них не выдержит и сорвется, устроит разборки прямо на глазах ее отца и брата. А этого Марине совершенно не хотелось, тем более Дмитрий был не в курсе того, что Егор на самом деле жив. Еще неизвестно, как высокопоставленный братец отнесется к этой информации…

Коваль смотрела на лицо мужа, явно чем-то озабоченное, и ей очень хотелось знать, о чем он думает сейчас.

– Что, детка, переживаешь? – Он дотянулся рукой до ее руки, лежащей на белой скатерти, и чуть сжал пальцы.

– Нет… просто думаю…

– Я знаю, о чем ты думаешь. Переживаешь за то, как мы с Хохлом встретимся и будем находиться все время рядом? Детка, я уже староват немного для выяснения отношений на кулаках, Хохол моложе и здоровее, зачем подвергать старичка риску? Я не претендую на твое внимание там, если вдруг ты захочешь вернуться к своему зверю.

– Я не пойму – ты шутишь, что ли? – не поверила она, удивленная его словами. – Что значит – ты не претендуешь на мое внимание?

– А то и значит – можешь делать все, что хочешь.