Умиляюсь тому, что у Юсупова врубился внутренний переводчик с детского языка.

– Не тё?

– Да, давай придумаем новое. У меня есть один интересный вариант, – он хмурит брови, делает задумчивый вид, будто соображает на ходу. – Будешь звать меня «папой»?

– Па-па, – повторяет за ним и расплывается в улыбке. – Папа навица.

Мы выдыхаем одновременно.

– Позволишь мне стать им?

Он гладит её по животику, не зная, куда деть руки от волнения.

– Я буду отводить тебя в садик, по возможности, забирать. Мы вместе будем ужинать, а потом читать сказку. И дрессировать Сахарка.

Глаза малышки загораются ярче звёзд.

– Скацка, – повторяет за ним. Для неё это маленькая слабость, как и конфеты. Она раньше каждый день подходила к Паше с книжкой, дёргала его за штанину и взглядом просила выделить ей немного времени.

Из-за этого у нас были постоянные ссоры, но теперь… всё в прошлом.

Доченька ожидаемо кидается мужчине на шею, обнимая.

Маленький меркантильный жучок… А Динар знает её слабости и пользуется ими.

Но, уверена, она и без этого разговора приняла бы его. Ева и так тайком зовёт его папой. Только по моей просьбе озвучивала его имя. Но сейчас, когда всё решилось…

«Папа» – то, что нужно.

– Я рад, – целует её в ямочку на щёчке. – Тогда я могу с вами жить?

– Дя.

– И маму могу замуж позвать?

Что?

Впадаю в ступор, а Ева не теряется. Даже не зная, что это и как, задорно соглашается:

– Та!

Счастливый и в то же время обеспокоенный взгляд тёмных глаз летит в меня.

Отчего-то хочется резко спрятаться или убежать. Чего это он так внезапно?..

Динар отпускает Еву, и та, виляя попкой, бежит к Юсупову-старшему. Ей понравилось, как он поёт, и теперь она смущённо хлопает в ладоши.

Музыка становится тише, а все ведут себя дико подозрительно. Улыбаются странно, переглядываются."

"Динар, до этого мило беседовавший с доченькой, встаёт из-за стола.

Честно скажу, что теряюсь.

Почему он про замужество резко заговорил?..

Берёт меня за руку, поднимая с лавочки, к которой приклеилась моя попа. И лучше бы я не вставала. Ноги начинают дрожать.

– Я вижу нерешительность в твоих глазах, – забавляется, подшучивая надо мной. Но без злобы, ласково.

– Ничего подобного, – мягко улыбаюсь. – Немного растеряна. Что ты делаешь?

– Хочу узаконить наши отношения, – серьёзно выпаливает, надевая маску сурового босса. – Уже пора.

Под всеобщее молчание мужчина достаёт из кармана шортов красную бархатную коробочку.

Сердце делает кульбит.

Раньше, в студенческие годы, я мечтала о красивом предложении руки и сердца. Чтобы мой молодой человек встал на одно колено, надел кольцо на палец. Всё это – в романтической обстановке. В каком-нибудь красивом месте, вечером, когда атмосфера по-особенному располагает.

С Пашей этого не вышло. Не было кольца, не было предложения.