– Не обижает, – утыкается довольный кот мне в шею. – А ценит и любит.

– Теперь ещё сильнее?

– Это нереально. Я уже люблю тебя на пределе своих возможностей.

– На сто процентов?

– На всю тысячу процентов…

Я улыбаюсь, как дурочка. И на Еву поглядываю. Рука папы привлекает её внимание.

Чёрт… Настал момент.

– Евусь, – называю её ласково. – У нас будет прибавление. Новый житель в семье.

– Котя?

– Не котёнок, но… Тебе с ним понравится.

– Де?

Она осматривается по сторонам, будто разыскивая его."

"Аккуратно беру её за пальчики и опускаю на папину огромную ручищу.

– Он пока тут. Совсем маленький. Ты тоже там когда-то была.

– Я? – переспрашивает.

– Угу-м, – киваю. – Ты сможешь вести себя с ним так же, как со Львом. Обнимать, целовать, опекать, делиться игрушками, сладостями. А он в ответ – защищать, дарить любовь и заботу.

– Деица… – повторяет за мной задумчиво. А затем, неожиданно для нас, отрывает ладонь от папиной. Сердце подскакивает к горлу от волнения.

Но я слишком себя накрутила, потому что Ева вдруг указывает на мою левую грудь.

– Моя, – уверенно заявляет. Указывает на правую. – Его.

И в животик тычет.

Заливисто смеюсь. Боже, она ещё помнит об этом?!

Или они с Динаром спорят, где чья, когда я не слышу?

– Радость моя, – наклоняется Юсупов к мышке. Поправляет выпавшие шелковистые волосы на лбу и целует конфетку висок. – А как же папа?

Крошка прижимает к себе ладошки.

– Папе неть, – мотает головой с досадой.

– Как-нибудь поделим, – хихикаю.

У папы иногда всего в достатке.

– Да, – уверенно заявляет Динар. И уже тише, мне на ушко, шепчет: – Днём их, ночью мои.

Снова смеюсь.

Да сколько можно заставлять меня улыбаться?

Поглаживаю ладонь Юсупова, которой он всё это время водил по моему животу. Ева, впитывающая в себя всё, как губка, делает то же самое. Заворожённо смотрит на руку папы, будто видит через неё будущую сестрёнку или братика.

А я накрываю их ладони своими. С заботой поглаживаю и откидываю голову, прикрыв глаза. И как в бреду шепчу:

– Мороженое…

– Нет, – слышится жёстко, непоколебимым тоном.

– Но мне хочется… А ты не можешь мне запретить. Я же теперь беременная.

– Нет.

– Па! – звонко кричит конфетка. – Мама хотет!

– Ох уж эти женщины… – не вижу лица, но уверена, что Динар закатывает глаза. – Против бедного единственного мужика в семье… Двое на одного. Так нечестно.

– Матриархат, – смеюсь. – Сдавайся, тебе всё равно не победить.

– Ненадолго, – уверенно заявляет.

Хм… Что же…

– Ну, посмотрим, посмотрим."