А оно разбавленное! Понимаете? Мы ожидали, что сможем от пуль уворачиваться, а в итоге едва бежали быстрее обычного. Трое моих ребят погибли тогда.

— Разбавленное? — переспросил я. — Вы уверены?

— А то! — сплюнул Тимохин. — Я же не первый день на фронте. Знаю, как должно работать нормальное зелье, а тут… Словно с водой смешали.

Это было уже серьёзно. Не просто нехватка зелий, но ещё и разбавление того, что есть. Кто-то наживается на войне, причём весьма грязным способом.

— А защита? — уточнил, переходя к следующей теме.

— Какая, на хрен, защита? — зло усмехнулся сержант.

 — Вы же видите, в чём мы. Летняя форма на всех что в жару, что в дождь. Никаких нагрудников, только фляги, да и те половина дырявые. Турки вон в стальных шлемах ходят, я сам видел. А мы?

Он скинул с головы фуражку, обнажив длинный шрам на черепе.

— Вот что мне на память осталось. Прошлым летом шрапнелью зацепило. Если бы хоть тряпкой голову обмотал — может, и без отметины бы обошлось. А так…

От сержанта я направился к капитану Егорову, командиру роты. Худощавый, с залысинами и внимательными серыми глазами. Он рассказал мне о странных атаках турков.

— Всегда нападают в одно и то же время, — говорил Егоров, показывая на карте. — 04:00, практически точно минута в минуту. И постоянно с одних и тех же позиций. Мы уже пристрелялись, готовимся, но всё равно каждый раз потери.

— Почему? — не понял я.

— Потому что они перед атакой начинают песни петь, — объяснил капитан. — Странные такие, заунывные. От этих завываний вся наша линия будто в ступор впадает. Солдаты становятся вялыми, сонными. Я на них ору, пинаю, а толку мало. Потом турки атакуют, и мы несём потери.

— Как долго это продолжается? — уточнил, делая пометку.

— Последние три недели, — ответил Егоров. — Раньше такого не было. У них какая-то новая тактика. Может, магия звука или что-то подобное? Я в этом не разбираюсь.

Я задумался: «Песни, которые вводят в ступор? Магия звука?..» Об этом даже в этом мире ничего не слышал.

Так, обходя различных командиров и солдат, я собрал довольно полную картину происходящего на фронте. Вывод был неутешительный: дела идут хуже, чем мне рассказывали до этого. Не просто нехватка зелий или магов, а целый комплекс проблем: новое оружие турков, странная магия, тактические просчёты нашего командования и, похоже, коррупция.

Делая мысленные пометки, я вернулся к назначенному месту встречи. У деревянного барака уже ждали Коля и Воронов. Бывший барон сидел на старом ящике, вытирая пот со лба. Костёв же, напротив, был взбудоражен и явно горел желанием поделиться информацией. Его глаза блестели, как у ребёнка, получившего новую игрушку.

Они протянули мне свои записи. Я быстро пробежал глазами. Ничего нового.