Воронов неуверенно кивнул, всё ещё сомневаясь. Его круглое лицо выражало такое искреннее страдание, что на мгновение мне стало жаль пацана.

Через несколько минут вернулся запыхавшийся Коля.

— Послание передано, — отрапортовал он, вытирая пот со лба.

— Отлично, — кивнул я. — Тогда в путь.

Мы забрались в машину, и грузовик тронулся с места. Колёса загрохотали по мостовой, унося нас прочь от военного городка.

Сосулькин сегодня заходил, пока я был в отрубе. Значит, следующее посещение будет завтра, когда мы уже прибудем. Мне как раз должно хватить времени.

Машина увозила с островка покоя и хоть какого-то мира и стабильности.

Мы расположились впереди, в кузове мест для нас не оказалось. Костёв… Уже приложился головой к стеклу и заснул. Воронов что-то бубнил себе под нос и возмущался. А я смотрел на дорогу.

За окном проносились тёмные силуэты степи, окрашенные в синие тона наступающей ночи. Изредка мелькали огоньки одиноких хуторов или военных постов. Чем дальше мы ехали от городка, тем сложнее становился путь — дорога из ровной мощёной превратилась в грунтовую, с выбоинами и ухабами.

— Старший лейтенант, — начал сержант за рулём, прервав затянувшееся молчание.

 — Скажите, а почему вы едете так инкогнито?

— Приказ, — улыбнулся я. — Как и у всех.

Водитель понимающе кивнул и больше вопросов не задавал. Лишь изредка бросал на меня любопытные взгляды, словно пытаясь понять, что за особенный пассажир ему достался.

Мы продолжали движение в тишине, нарушаемой только рокотом мотора да редким всхрапыванием Воронова, который тоже провалился в сон. Сержант включил фары, и два жёлтых луча разрезали темноту впереди, освещая узкую полоску дороги.

* * *Гостиница «Офицерская», следующее утро

Сосулькин направлялся к гостинице «Офицерская» с чувством выполненного долга. Все условия Магинского были исполнены, и теперь можно спокойно отправлять его на фронт.

Погода стояла отличная. Солнце ярко светило с безоблачного неба, но ещё не успело раскалить воздух до невыносимой жары. Улицы городка наполнялись жизнью. Солдаты спешили по делам, офицеры занимали места в кафе, торговцы раскладывали товар на прилавках.

Майор зашёл в гостиницу и сразу направился к номеру Магинского. Постучав и не получив ответа, он нахмурился и постучал громче.

Тишина. Сосулькин решительно толкнул дверь, которая, к его удивлению, оказалась не заперта. Зайдя внутрь, он обнаружил, что комната пуста. Кровать аккуратно застелена, вещи исчезли. Никаких следов присутствия Магинского, как и его спутников — прапорщика Костёва и младшего лейтенанта Воронова.

Майор не то чтобы переживал за Павла, просто всё, о чём он просил, уже сделано. Но аристократ так и не приходил в себя, доктора же говорили о риске, что он может не выжить.