— Что я должен написать? — Воронов поднял на меня глаза, в которых читалась готовность выполнить любой приказ.

— Общие слова, мол, ты принял свою участь и теперь простолюдин, — пояснил ему, — а я тебя попросил кое-что передать Булкину.

Воронов кивнул, явно не понимая смысла моих действий, но и не пытаясь возражать.

В здании телеграфа нас встретила та же девушка-телеграфистка, что и в прошлый раз. Она улыбнулась, узнав Воронова, но тот лишь коротко кивнул и быстро продиктовал текст сообщения. Когда телеграмма была отправлена, я расплатился и вывел своих подчинённых на улицу.

— Теперь нам нужна машина, — сказал, озираясь по сторонам.

— Машина? — удивлённо переспросил Коля. — Зачем?"

"Я не ответил, только махнул рукой, приказывая следовать за мной.

Мы обошли несколько военных. Никто никуда не ехал или не хотел нас везти. Время было позднее, и большинство уже разошлись по домам или развлекались в барах и ресторанах.

После полутора часов поисков мы наконец нашли то, что искали. Молодой парень, водитель грузовика, сидел на ступеньках казармы и курил дешёвую папиросу, выпуская в воздух сизые кольца дыма.

— Ты сейчас куда? — спросил я, подойдя к нему.

Водитель поднял на меня усталые глаза и хотел было что-то резко ответить, но, заметив знаки различия, быстро поднялся и вытянулся.

— На фронт, товарищ старший лейтенант, — отрапортовал он, выбросив окурок. — Через час должен доставить группу после увольнительной.

Я улыбнулся, подумав: «Вот это удача». А Воронов, стоявший рядом, побледнел.

— На фронт? — переспросил он дрожащим голосом. — Сейчас? Зачем?

— Потому что так нужно, — ответил я, не отрывая взгляд от водителя.

— Павел Александрович, — подал голос Коля, явно обеспокоенный.

 — Но у нас же есть приказ…

— Именно! — кивнул в ответ. — Мы его и выполним. Только чуть раньше.

— Но как?.. — начал было Воронов, нервно переминаясь с ноги на ногу. — А майор Сосулькин?

— Точно, — хмыкнул я, доставая из кармана сложенный лист бумаги и карандаш. Быстро написал записку и протянул её Коле. — Вот, отнеси это в нашу гостиницу.

Костёв взял бумажку и, не задавая лишних вопросов, побежал обратно по улице. Грузовик уже стоял с работающим двигателем, готовый к отъезду.

Водитель, соблазнённый перспективой заработать десять тысяч, согласился взять нас с собой.

Я посмотрел на Воронова, который мялся у открытой дверцы машины, явно не решаясь залезть.

— Что, страшно? — спросил, не скрывая усмешку.

— Д-да, — честно признался бывший барон, опуская глаза. — Я… я не готов ещё… Документы…

— А ты думаешь, там кто-то готов? — хмыкнул. — Документы у майора, но это же война… Кто захочет добровольно на фронт? Правильно, такие, как мы, — солдаты. У нас есть форма, этого достаточно.