Сидела она чуть в стороне и, несмотря на то что присутствовала в зале суда, беспрестанно жевала, мерно двигая челюстями. Интересно, а это еще кто? Если журналистка, то суд должен попросить ее удалиться.

Заседание началось. После оглашения всех формальностей, которые Натка пропустила мимо ушей, перешли к сути дела.

– Заявление по гражданскому делу подано Кузнецовой Натальей Сергеевной об установлении удочерения в отношении Васильевой Анастасии Ивановны, проживающей в доме ребенка в городе Энгельс Саратовской области. Просит также изменить ребенку фамилию и отчество, выдав документы на имя Кузнецовой Анастасии Константиновны, – скороговоркой говорила судья.

Со слов Лены Натка была уверена, что все слушание закончится за час, максимум за два. Выступят все присутствующие в зале официальные лица, после чего суд признает, что маленькой Насте будет гораздо лучше с новой мамой, чем в детдоме, и примет соответствующее решение.

– Ваша честь, я хочу заявить ходатайство, – воспользовавшись паузой в речи судьи, заявила вдруг неизвестная женщина, подняв руку и встав со своего места.

– А вы, простите, кто?"

"– Я – третья сторона в данном деле.

Нахожусь здесь по приглашению органов опеки, – ничуть не смущаясь, бойко объяснила девица. Натка вдруг почувствовала легкое волнение, хотя ему и неоткуда было взяться. – Дело в том, что я – родная мать Насти Васильевой и в данный момент мною подан иск в суд о восстановлении меня в родительских правах. Заявление зарегистрировано вашим же судом вчера, слушание по делу пока не назначено, поэтому я прошу отложить рассмотрение этого дела на срок, необходимый для завершения второго судебного процесса.

– Что? Но это же невозможно! – закричала Натка. – Откуда она вообще взялась?

– Истица, проявляйте уважение к суду, не кричите, – осадила ее судья. – А вы представьтесь, пожалуйста.

– Меня зовут Васильева Ольга Ивановна. Я – биологическая мать Насти. Оставила ее в роддоме при рождении, потому что не имела возможности воспитывать из-за трудностей с материальным положением. Была заочно лишена родительских прав после того, как ребенок был передан в дом малютки.

– И что сейчас изменилось? – строго спросила судья.

– В рамках проверки, которую проводили органы опеки при подготовке к судебному заседанию по удочерению Насти, я была найдена и поставлена в известность о том, что моего ребенка собираются передать на воспитание в другую семью.

Я поняла, что это меня не устраивает, а потому приняла решение восстановиться в родительских правах и самостоятельно воспитывать дочь. Ребенку лучше с родной матерью.

Глядя на эту мать, Натка была в последнем совершенно не уверена.

– Ваша честь, я против переноса дела, – сказала она дрожащим голосом.