– А вы, Эллочка, не хотите ли мне попозировать? – вдруг спросил он, рассматривая ее с ироническим прищуром.

Ее горячее внутреннее море разволновалось, тяжелыми волнами ударило в щеки. Она как наяву увидела: вот она, загорелая, подтянувшаяся, скидывает платье, поведя плечом, изящно садится на краешек кресла, а темноглазый Петр Петрович подходит к ней и…

Единственный штрих никак не вписывался в намечтанную идиллию.

Жирный Живот.

– Я… с большим удовольствием, но… – промямлила Элла.

– Но? – вопросительно поднял бровь Петр Петрович.

– Но… Вам же надо разместиться, разобраться с вещами…

– Разумеется, – усмехнулся он, – я нашел помещение для мастерской, недалеко отсюда. Мне потребуется недели три-четыре, чтобы все оформить и обустроиться. Тогда и приступим.

А напоследок, провожая ее до двери, он придвинулся к ней так близко, что Элла почувствовала запах его лимонного одеколона, и тихо сказал:

– Уверен, что из вас получится превосходная натурщица.

В ту ночь Элла так и не смогла уснуть. Перед ее глазами назойливой каруселью вертелась одна и та же сцена – светлое пространство мастерской, она, босая, красивая, почему-то в красном платье, и Он, восхищенно ее разглядывающий…

На следующее утро она решительно позвонила в клинику пластической хирургии.

– Я хотела бы узнать по поводу липосакции.

– Конечно, спрашивайте! – голос на другом конце трубки был таким приветливым и бодрым, что Элла почувствовала себя увереннее.

– Если я сделаю операцию… В самое ближайшее время… Когда я смогу жить обычной жизнью?

Невидимая собеседница расхохоталась.

– Хочется побыстрее, да? Всем хочется. И мне хотелось тоже!

– Вы делали липосакцию? – почему-то обрадовалась Элла.

– Даже дважды, – добродушно объяснила женщина. – В первый раз живот, во второй – бедра.

– И как?

– Уже шесть лет хожу, и все как новенькая. Даже диету особенно не соблюдаю.

– Ну надо же! – воодушевилась Элла. – И все-таки вы не ответили на мой вопрос.

– Ну… У всех по-разному. Но, как правило, недели через две можно снимать компрессионное белье.

– А шрамы?

– Да какие там шрамы! – вновь рассмеялась женщина. – Вы что будете делать?

– Мне бы только живот.

– Мы сделаем вам три прокола, миллиметров пять в диаметре. Сначала они будут красными, со временем побелеют. Но даже сразу они совсем незаметные. Непосвященный точно не разглядит. А если и разглядит, можете сказать, что вас покусали пчелы.

– Записываюсь, – решила Элла.