Как так получилось на ровном месте? Я же не собиралась ни уходить, ни говорить всего этого! Сама себя не узнаю, словно бес вселился. Надо пойти и все спокойно объяснить, но ноги словно приросли к земле. Не могу сделать ни шага, пошевелиться."

"Голова предательски кружится. Опускаюсь на ту же скамейку и прикрываю глаза. Глубоко дышу, чтобы хоть немного успокоиться. Ничего страшного не случилось. Мы просто не поняли друг друга. Нужно просто поговорить, но так сложно сделать первый шаг…

Глава 18 Иван

Нюся как ни в чем не бывало бежит на полянку. Показывает мне едва различимые рисунки на снегу и с упоением рассказывает о них.

Слушаю ее вполуха, а сам пытаюсь выйти из ступора. Понимаю, что вел себя не лучшим образом, но Вика не оставила выбора. Готов признать, что моя реакция была слишком жесткой, но сдержать эмоции не получилось. Эта несносная женщина раздавила меня своей выходкой. Не сдержался. Не смог. Но и она… слов не находится подходящих!

В голове не укладывается, как Вика может со мной так поступать. За что? До сих пор колотит от произошедшего. Злость вперемешку с недоумением заполняют меня до краев, не оставляя места другим эмоциям.

А если бы я приехал на несколько минут позже? Не могу это принять. Ну вот что в голове у этой женщины?

Краем глаза смотрю на Вику, и сердце болезненно сжимается. Сидит на лавке, опустив голову. Дурочка, я же все для тебя…

– Папа, ты меня не слушаешь! – Недовольный голос Нюси заставляет очнуться от наваждения. Оборачиваюсь к ней.

– Слушаю.

– Когда мы пойдем колмить Лекса?

– Вечером.

– А может, он уже плоголодался? – невинно хлопает глазами и лукаво улыбается. Вот хитрый лисенок.

– Нет еще. У него режим, – невольно улыбаюсь ей и щелкаю по носу.

Нюся вздыхает и отходит на несколько шагов. Недовольно обнимает себя руками, смотрит на меня исподлобья и сопит. Но я непреклонен, делаю вид, что не замечаю ее взгляда. Нельзя – значит нельзя.

Меня все никак не отпускает эта ситуация. Что делать ума не приложу. Вот просто ни единого варианта.

– Пап, – вздыхаю и поднимаю голову. – А ты меня любишь?

Вопрос дочери ставит меня в тупик. Я ни разу не задумывался на эту тему и понятия не имею, что чувствую. Но как только представил, что эта девочка исчезнет из моей жизни, стало мучительно больно.

Эта боль до сих пор отзывается где-то в районе солнечного сплетения.

– Конечно, люблю, – отвечаю уверенно и улыбаюсь ей, замечая, как глаза загораются от радости. Как мало человеку надо для счастья.

– А маму?

Ну здесь все гораздо проще. Эту схему я давно просчитал и отработал, теперь просто надо признать результат.

– И маму люблю.

– А когда у тебя лодится еще один малыш, ты нас не лазлюбишь? – Брови Нюси сердито сходятся на переносице.

– Чего? – озадаченно смотрю на нее.