Зато осадков за сутки – как годовая норма где-нибудь в Якутске… День был аховый, врагу не пожелаешь, полный безумия, откровений – и самое печальное, что он еще не кончился. Михаил курил, выпуская дым в приспущенное стекло. Марта молчала, ее неподвижный профиль вуалировал сумрак. По дороге в сторону церкви несколько раз проезжали машины, дальний свет фар пробивал насыщенную влагой муть. Говорить было не о чем, все страшное, что могло случиться, уже случилось. Или еще не все? Впрочем, шансы выполнить задание еще оставались.

– Ну что, в ночлежку для бездомных? – пошутил Кольцов, чтобы хоть как-то разогнать уныние.

Марта беспокойно шевельнулась, снова замерла. О чем она думала, можно было догадаться без экстрасенса.

– Я могу попросить, Микаэль, никому не говорить о том, что ты услышал сегодня? – наконец заговорила она. – Нашим людям это лучше не знать, особенно начальству. Отношения с Майнером были недолгие, мы их оборвали по взаимному согласию, потому что они мешали работе.

– Как говорят у нас в России – могила, – улыбнулся Кольцов. – То есть никому и никогда. Это не имеет отношения к нашей операции, а значит, несущественно… Так что насчет ночлежки? Гостиницы и мотели заказаны – за ними наблюдает БНД. Явочные квартиры – провалены. Сдавать жилье на сутки ваши граждане не научились. Обратного хода – нет, да и незачем, пока есть шанс что-то сделать.

– В таком случае ночевать будем у Эберхарта, – усмехнулась Марта. – И плевать, что он думает по этому поводу. Дождь не может продолжаться вечно, рано или поздно он закончится. Эберхарт вернется с работы, если его никто не сдал. Возможно, уже вернулся.

В данном вопросе было много неясного. Получить информацию о желании Эберхарта связаться с комитетом спецслужбы могли двумя путями: либо от Клауса Майнера, либо от Отто Вайсмана. С Клаусом все понятно, он темой не владел. Когда светит перспектива получить пулю в голову, люди обычно не врут. Не умеют. С Вайсманом сложнее. Но зачем ему касаться на допросе этой скользкой темы, если, конечно, не спросят? Все было зыбко и неопределенно.

– Ты в Бога веришь? – внезапно спросила Марта.

Дождь пошел на спад, сквозь стекло проявлялся шпиль церкви, расположенной в соседнем квартале. Вопрос был неожиданный, Михаил не нашелся что ответить. В принципе в Бога майор не верил, как и в Деда Мороза, и даже в коммунизм (противоречивость этого понятия начиналась уже в определении). Но иногда хотелось верить – особенно в такие дни, как сегодня. Пусть не в то, что насаждали церковники со своей фантазией, но в какие-то высшие силы, надзирающие за этим миром и за тем, чтобы всем воздалось за грехи их…

– Нам не положено, – буркнул Кольцов.

– Нам тоже не положено, – согласилась Марта.