За Вилли, за Уве, за Герберта, Тони и Эрика Лассера, за того же Вайсмана, который оказался приличным парнем. Пусть кто-то еще и жив, но ваши изуверы не собираются же их отпускать?

Клаус что-то бормотал, опустив голову. Маневровый приближался, нарастал гул. Марта сделала недовольную гримасу, убрала пистолет в карман. Машинисту предстала странная картина: женщина в позе статуи, а перед ней мужчина на коленях. Словно делал предложение руки и сердца. На заднем плане старенький «Фиат», какой-то тип, прячущий лицо, – видимо дружок жениха… Маневровый шел мимо, голова машиниста пропала в слепой зоне. Клаус, не получивший заслуженную пулю, оживал, вытянул голову из плеч. В руках стоящей перед ним женщины не было оружия. Неуверенная улыбка осветила побелевшее лицо.

– Спасибо, Марта, я знал, что ты примешь правильное решение…

– Не за что, – пожала плечами Марта, положила руку на лоб своему бывшему любовнику, словно собралась благословить, – и вдруг с силой оттолкнула Клауса от себя! Он повалился вперед спиной, хрустнули колени. Центр тяжести тела оказался в пропасти – туда и потащило бедолагу. Мимо, на расстоянии не больше метра, проходил багажный вагон – без окон и почти без дверей. Клаус ухватился за край бетонного покрытия, мелькнули глаза, объятые ужасом. Он не удержался, пальцы разжались, оборвался душераздирающий крик. Приземлиться рядом с поездом было бы чудом. Он падал, цепляясь конечностями за борт вагона. Что-то хрустнуло, его затянуло под колеса, раздавило. Машинист почуял неладное, применил экстренное торможение. Стальная махина останавливалась медленно, состав тащило по инерции.

– Осуждаешь? – Марта повернула голову, уставилась на Михаила исподлобья."

"– Уж точно не приветствую, – проворчал Кольцов. – Может, поедем уже?

– Да, ты прав. – Она дернулась, заспешила к машине. Дождь усилился, замолотил по головам. До этой минуты про него забыли. Марта задним ходом стала выводить «Фиат» из узкого проезда.

Глава восьмая

Непогода разгулялась, мощный циклон обрушился на германскую столицу. Жизнь, казалось, застыла, люди прятались под крыши. Движение на дорогах резко сократилось. Бросать машину было глупо, кто ее станет искать в такую погоду? Двигались медленно, почти на ощупь. Марта вывела «Фиат» с территории складов, проехала два квартала, поставила машину вблизи католической церкви – ее возвышающаяся над окружающей местностью макушка смутно очерчивалась. Бензина в баке осталось немного, иногда включали двигатель, прогревали салон. Потоки воды заливали ветровое стекло. Сидели в машине молча, меланхолично глядя на то, как за бортом буйствует стихия. У природы нет плохой погоды – или все же есть? В Сибири снег по колено, сильный мороз, а в Европе – ни снежинки, хотя широта, в принципе, та же.