Молодого сослуживца определенно что-то не устраивало, он стоял, расставив ноги, пристально смотрел вслед. Видимо, недавно читал сводки, просматривал фотографии лиц, находящихся в розыске… Михаил ускорил шаг. Как назло, он был один на этом чертовом пустыре! Вояку осенило, он изменился в лице, собрался что-то крикнуть. В этот момент у машин, прижатых к тротуару, разгорелась ссора. Громко скандалили мужчины, мелькали кулаки. Это было все, что мог сделать Рихард. Хулиганы орали как оглашенные, один схватил другого за грудки. К ним бросились несколько пограничников. Молодой вояка отвлекся, потерял несколько секунд. Дернулся, чтобы бежать, передумал. Он уже точно знал, где видел это лицо! Грозно крикнул, призывая остановиться, сдернул с плеча короткий автомат «УЗИ». Михаил перешел на «спортивный» бег, продолжая озираться. Пост отдалялся, впереди мерцала такая же будка в цветах зебры, только флаги совсем другие. Навстречу шли люди, переходили на бег. Солдаты Народной армии ГДР скидывали с плеч автоматы Калашникова, передергивали затворы. Среди них мелькали несколько человек в штатском. Окрик сзади повторился, военный выстрелил в воздух. Михаил не реагировал, припустил рысью. Он бежал как мог, выбросил дурацкую сумку. По логике вещей следующая очередь могла ударить в спину. Но военный струхнул – не хотелось быть инициатором международного вооруженного конфликта. Многие еще помнили, что сделали советские «Грады» с китайскими войсками под Даманским. Он сплюнул, угрюмо смотрел на убегающего человека. Вырвался вперед возбужденный, улыбающийся майор Дементьев из советского посольства, тоже перенервничал человек. Мелькали другие лица, среди них смутно знакомые. Дементьева обогнали два молодых солдата, зашли за спину, прикрывая отход. Бежать уже не было смысла, да и ноги заплетались. Майор опустился на колени, дыша, как загнанная лошадь. Кололо что-то в боку – аудиокассета, вшитая в подкладку, развернулась поперек."

"– Михаил Андреевич, с вами все в порядке? – подбежал запыхавшийся Дементьев, опустился на колено.

– Как никогда, Олег Михайлович, жизнь бьет ключом… ну, вы знаете, по какому месту… – Говорить было трудно, кашель и смех душили одновременно. Добрые люди подхватили за локти, помогли подняться, куда-то повели. Замаячила Родина в лице германских автоматчиков. Пока еще не настоящая, только предбанник, но теперь уже в обиду не дадут…"