У Красногорского сердце замирало, а потом начинало так быстро-быстро стучать, и что-то перехватывало в горле от нежности, когда он заходил в детскую и смотрел на спящих детей.

Он любил их так, что, наверное, не мог бы передать никакими словами, это и пережить-то было трудно, не то что давать какие-то определения, он даже побаивался немного силы этого своего чувства и все старался его сдержать, сильно не показывать.

Он бесконечно любил Матюшку, всем сердцем чувствуя его своим родным сыночком, но Симочка…

С Симочкой у Красногорского с первой же их встречи сложились какие-то особенные отношения – она была его ребенком, совершенно и абсолютно, без каких-либо поправок и уточнений – его нежным цветочком, папиной дочуркой, его малышкой. Он постоянно за нее боялся, пугался ужасно, если вдруг ему казалось, что она себя плохо чувствует, а если, не приведи господь, дите чихнет, он тут же впадал в панику и начинал донимать Арину страхами один пуще другого.

И Аринка должна была срочно его успокаивать и убеждать четким уверенным голосом, именно таким и никаким другим, что все с малышкой в порядке, что она чихнула от резкого запаха, от фигни какой-нибудь и вообще она у них здоровый ребенок. Однажды чтобы ободрить перепуганного Красногорского, вдруг привела пример:

– Артем, а что бы ты делал, если бы она все еще была грудничком, когда они плачут по нескольку раз в день, а ты не знаешь отчего. Сейчас она хоть показать может, где болит.

– Да упаси господь! – взревел от ужаса Красногорский, только представив себе, что такое возможно. – Даже не говори мне! Это же можно с ума сойти от такого!

И хватал дочурку на руки, и начинал ей что-то рассказывать, зацеловывать ее и сюсюкать, а Аринка хохотала до слез, наблюдая эту картину.

Да, дочурка. Теперь уже официально. На прошлой неделе они завершили все процедуры усыновления и удочерения.

И Арина.

Нет, про нее он не будет думать, а то хрен еще знает, сколько в этой пробке торчать, и он заведется, а уединиться до ночи они не смогут – дети, знаете ли. А может, и не только они.

Анна Григорьевна и Лидия Архиповна большую часть времени проводили у них дома, занимаясь с детками, что, кстати, давало возможность Арине пару-тройку часов поработать в своем шоколадном производстве. И Артем с Ариной обсуждали уже не раз идею о том, что хорошо бы съехаться всем вместе, Арина без бабушки так и вовсе ни дня не хочет прожить. Да и зачем ей без нее проводить эти самые дни, когда им так хорошо вместе.

А Красногорский уже кое-что надумал на эту тему – жить всем вместе.

Ну, слава богу, вроде бы двинулись потихоньку, а то ни два, ни полтора – сплошное тык-мык, а дома дети папку ждут.

– Почему отца не встречаете? – крикнул в глубь квартиры Красногорский, не дождавшись детей, которые всегда к нему выбегали.