Что двум людям, чтобы быть вместе, вполне хватит обоюдного согласия.

Глава 37

Катерина

Ярослав всегда был таким, совершенно не умеет ждать, ему нужно все и сразу. На что я рассчитывала?

Я хочу броситься за ним, но отец стоит на пути.

— Я тебя никуда не пущу, — предупреждает он. — Катя, ты посмотри, он неадекватный. Убьет тебя, прихлопнет и не заметит. Психопат!

— Катя, пусть уходит, и слава Богу! Пусть навсегда уходит, — берет меня за руку мама. — Какой наглый и беспардонный! Приехал к нам домой, наорал на тебя. Если ты ему скажешь правду, он с тобой что-то сделает! Ты видела его глаза? Точно сделает!

— И папаша его отмажет, они все гады, я же говорил тебе, — отца потряхивает. — Чувствуют вседозволенность!

И они правы. Они оба полностью правы, ситуация разрешилась сама собой. Яр ушел теперь уже навсегда, я избавлена от разговора, которого так сильно боялась. От его реакции. От отвращения, которое, возможно, мелькнет в его глазах.

Я во всем призналась родителям сегодня утром. Как на духу выложила, что бегала в больницу к Ярику, потому что безумно в него влюбилась. Что он нашел меня после выписки и предложил общаться. Какой я была счастливой, несмотря на полный раздрай! А потом этот подлый поступок Юры… и ощущение, что жизнь закончилась.

Мама жалела меня, мы даже вместе поплакали. Она сказала, что мужчины, особенно такие, как Ярослав, никогда не простят третьего в постели. Что лучше все закончить, не признаваясь. Счастья не будет. Никогда не забудет, попрекнет при случае.

Конец. Всему конец. После советов мамы мне окончательно расхотелось жить.

Но я видела боль. Даже когда Яр орал на меня в кабинете отца, я видела в его глазах боль, слышала ее в интонациях, ощущала в каждом слове и в каждом жесте. Мутную, липкую боль, от которой так просто не избавиться. Не заглушить ни алкоголем, ни временем. Он чувствует, что-то случилось. Не понимает, что именно. От этого и бесится.

Я думала, все расскажу ему завтра у Нади дома, подруга пообещала дать ключи, сама работает допоздна. У него дома не хочу — боюсь, что выгонит. Позорно, стыдно. Больше-то и негде.

Понимаю, что родители меня физически никуда не пустят, поэтому делаю вид, что смирилась, и иду в ванную умываться. Они заходят в кабинет и обсуждают ситуацию на повышенных тонах. Я решаю, что надо выпить воды, беру телефон, прохожу на кухню. Машинально бросаю взгляд в окно и вижу его темно-синюю машину. Сердце снова ускоряется.

Все еще ждет у подъезда. Видно плохо, но мне кажется, он уткнулся лбом в руль и закрыл голову руками.

Сильно сжимаю телефон, потом тороплюсь в свою комнату, накидываю кофточку на сарафан. На цыпочках пробираюсь в прихожую, сую ноги в шлепки и выскальзываю из квартиры.

Пока сбегаю по ступенькам, в висках стучит от волнения.