Том слегка улыбнулся и начал вводить меня в курс дела:

— Несколько месяцев назад, в конце учебного года, полиция накрыла сеть подпольных букмекерских контор в Дальстаде. Они принимали ставки на всё, вплоть до того, какими сегодня будут первые слова короля. В нашей академии у них был посредник, который брал деньги у адептов, записывал ставки и передавал их напрямую владельцу сети. Чтобы обрисовать масштабы проблемы, скажу, что минимальная ставка была в пятьсот золотых, это в два раза больше, чем годовая стипендия рядового адепта. Чтобы достать необходимую сумму, жадные до денег студенты врали родителям, воровали, занимали у ростовщиков, а девушки не гнушались подработкой в борделях.

Справедливости ради, выигрыш честно выплачивался до последней монеты. Вот только выигрывал от силы каждый десятый, а остальные погрязли в глубокой долговой яме. Диласса Агна была из их числа.

— Но об этом ничего не писали в газетах. Я специально выписывала в Хатрэй “Вестник Дальстада”, чтобы подготовиться к жизни в столице, — я в растерянности посмотрела на Тома. Неужели я по собственной глупости вляпалась в крупное дело столичного масштаба?

— Не знаю, кому продали души ректор со своим замом, но информация о причастности академии к этим букмекерским конторам не попала даже в колонку сплетен самой “жёлтой” газеты Дальстада.

Посредника, который оказался выпускником факультета зельеварения, вычислили и передали в руки полиции, сейчас он отбывает наказание в поселении рядом с Падасскими горами. Адепты, задолжавшие кучу денег, выдохнули с облегчением. Однако утром ты видела послание своими глазами, значит, некоторые слухи могли быть правдивы.

— Какие слухи?

— Слухи о том, что настоящего посредника не поймали. Якобы парень, что отправился отбывать наказание, взял на себя чью-то вину. Но подробности этого дела хранятся в строжайшей тайне.

Мне надо было срочно встретиться с Альсаром, а ещё лучше с ректором и его замом. Я более чем уверена, что эти трое ещё вчера поняли с кем имеют дело, и мне специально ничего не рассказали. Наживке такие подробности знать ни к чему. С трудом сдерживая гнев и обиду на Алистера и двух деканов, я кое-как собралась с мыслями и поблагодарила Тома за откровенность.

— Даю слово, никому не расскажу о том, что узнала, — я выдала свой самый честный взгляд, а про себя добавила, скрестив за спиной пальцы на обеих руках, — “точнее, не расскажу, от кого я это узнала”.

Том благодарно кивнул и, поколебавшись, спросил, слегка краснея:

— Эрика, возможно, я тороплюсь, но позволишь пригласить тебя на свидание в следующие выходные?

— Позволь уточнить, не на дружескую прогулку, а на самое настоящее романтическое свидание? — спросила я шутливым тоном.