- Зачем ты с какими-то дистрофиками связывалась? – хмыкнул Леонид. Ксюша не ответила. Потому что ее принесли в темноту спальни. И бережно опустили на кровать.

Да быть этого не может…

Оказывается, может. Требовательные и одновременно ласковые губы. Тяжелое горячее дыхание на ухо и в шею. Быстрые уверенные руки. Платье становится совершенно тесным и мешает дышать. Леонид проводит по боку до талии вниз, рука его замирает.

- Замок сзади, - выдыхает Ксюша, прогибаясь в спине.

- Спасибо, - церемонно благодарит Леонид, но Ксюше не до смеха. Платье скользит и растворяется темноте быстро. Но света, добирающегося из прихожей, хватает, чтобы видеть блеск его глаз. Пальцы потянулись сами собой.

- Как хорошо, что у мужской рубашки застежка спереди… - прошептала она, сражаясь с пуговицами. Лёня замер, позволяя ей раздевать себя. Но когда осталось две или три пуговицы – резким движением сам стянул рубашку через голову. И они замерли, глядя друг на друга.

У него шикарное тело. Ровные широкие плечи, плоский живот, пятнышки сосков на груди с вполне заметным рельефом. Не качок, но красив до ужаса. Личный Ксюшин эталон красоты. Она как-то один раз мельком случайно видела Лёню топлесс у Лили дома – и эта картина намертво врезалась ей в память. Именно ее она и вспоминала, когда ложилась в постель с немногочисленными другими. А теперь это было на расстоянии вытянутой руки. И можно прикоснуться…

- Ксюша… - не с первой попытки Леонид поднял взгляд к ее лицу. – Ксюша, ты такая красивая…"

"Красивая… На чашку размера Е выбор красивого кружевного белья не слишком большой. Но этот комплект темно-винного цвета с широкими кружевными лямками Ксюше нравился. Да только мужики, когда видят пятый размер, уже ни на какие кружева, цвет и фасон внимания не обращают.

О, как она ошибалась сейчас…

Ксюшу снова мягко опрокинули на постель. А когда Леонид опустился сверху, она замерла, забыв дышать. Так вот каково это - ощущать его вот так, кожа к коже. Или – губами к коже. Мужские губы скользнули по ключице, пальцы аккуратно поддели кружевную лямку и спустили плеча. Бюстгальтер тоже вдруг стал тесен, сдавливал грудь, мешал дышать.

Прикусив губу, Ксюша снова прогнулась в спине.

- Тише, маленькая, тише, не торопись… - он говорил это, ведя губами вдоль кружевного края.

Маленькая?! Лёнечка, ты хорошо видишь, что у тебя перед носом? Грудь пятого размера! Которую очень любят лапать и мять, как тесто.

Но только не Леонид. Приглашением в виде прогнутой спины он все же воспользовался и, безошибочно найдя, расстегнул крючки. Но на этом процесс раздевания остановился.

И начался процесс целования. Томительно медленный и невероятно сладкий. Он невесомо трогал губами, иногда касался быстрыми движениями языком и потихоньку сдвигал белье вниз.