Его домоправительница заботилась о нем и в одиннадцать лет, когда у него тоже была лихорадка. Отец не зашел в комнату ни разу, но миссис Уэдерби не покидала Маркуса ни на минуту. Он хотел рассказать об этом Гонории – или о том случае, когда отец покинул дом перед Рождеством и миссис Уэдерби сама набрала столько падуба, что дом пах лесом еще много недель. Его лучшее Рождество, пока его не пригласили на праздник к Смайт-Смитам.

И вот это уже было самое лучшее Рождество. Навсегда лучшее.

– Хочешь еще воды? – спросила Гонория.

Он хотел, но не был уверен, что ему хватит сил глотать.

– Я тебе помогу. – Гонория поднесла стакан к его губам.

Он немного отпил, потом устало вздохнул.

– У меня болит нога.

– Наверное, растяжение еще не до конца прошло, – кивнула она.

Маркус зевнул.

– Кажется… немного горящей. Маленькая кочерга.

Гонория широко раскрыла глаза. Маркус не винил ее за это. Он сам не понимал, что имеет в виду.

Она наклонилась, озабоченно изогнув бровь, и снова коснулась ладонью его лба.

– Ты снова горячий.

Маркус попытался улыбнуться. Кажется, ему хотя бы отчасти это удалось.

– Разве раньше я был холодный?

– Нет, – честно сказала она.

– Он накатывает и спадает.

– Жар?

Маркус кивнул.

Она сжала губы и теперь выглядела старше, чем когда-либо. Не старой; она не может выглядеть старой. Но обеспокоенной. Ее волосы, стянутые в свободный пучок, выглядели как всегда. И двигалась она так же, своей особенной легкой походкой.

Но ее глаза казались другими. Более темными. Запавшими от беспокойства. Ему это не нравилось.

– Можно мне еще воды? – спросил он. Он никогда не чувствовал такой всепоглощающей жажды.

– Конечно, – торопливо произнесла она и налила в стакан еще воды.

Маркус выпил воду, опять слишком быстро, но в этот раз сам вытер пролившееся.

– Скорее всего он вернется, – предупредил он Гонорию.

– Жар. – В этот раз это был не вопрос. Маркус кивнул.

– Я подумал, тебе следует знать.

– Я не понимаю, – сказала она, забирая стакан. – В последний раз, когда я тебя видела, с тобой все было в порядке.

Он попытался поднять бровь – хотя не был уверен, что ему это удалось.

– Ну хорошо, – исправилась она. – Не в порядке, но ты явно выздоравливал.

– Я кашлял, – напомнил он.

– Знаю. Но не думаю… – Она потянула носом и покачала головой. – О чем я говорю? Я ничего не знаю о болезнях. Я даже не знаю, почему подумала, что смогу за тобой ухаживать. Точнее, я вообще не думала.

Маркус не имел ни малейшего понятия, о чем она говорит, но почему-то его настроение улучшилось. Она села на стул рядом с ним.

– Я просто приехала. Получила письмо от миссис Уэдерби и даже не подумала, смогу ли тебе чем-то помочь. Просто приехала.

– Ты помогаешь, – прошептал Маркус. И это была правда.